Леонид Лютвинский. Никому не важные, хлопоты бумажные

Леонид Лютвинский — истинно романтический герой — в поэзии, в музыке, в театре и в кино. Таких не производит сегодняшнее суетливое, грубое время. Он так шутит о себе: «Я старорежимный…».

Нужно научиться наслаждаться несовершенством, любить некрасивых женщин, больных детей, беспомощных стариков, а не тратить жизнь в погоне за химерой

Он живет здесь и сейчас, в полной мере дорожит несовершенным настоящим, и все же хочется думать, что в глубине его большого сердца гнездятся вечные идеалы Красоты и Любви…

­— Леня, скоро выходит поэтический сборник «Соборище», в котором будет представлено несколько твоих стихотворений. Понимаешь ли ты, что осчастливил любителей чистой романтической поэзии? Сейчас все как-то больше пост-модернизма в литературе… А тут — такой подарок!

— Я понимаю, что отвечать вопросом на вопрос не вполне корректно, но всякий раз спрашиваю, и себя тоже: «Сколько их, „любителей чистой романтической поэзии“ и остались ли они вообще?» И насколько возможно существование Романтизма сегодня?.. Я допускаю наличие его остатков у старшего поколения, он еще не весь выветрился. Но как он может возникнуть у всего нарождающегося — для меня вопрос. Хотя ответ на него очевиден. Поэтому если таковые остались и любят поэзию, я рад им, хотя честно говоря не понимаю, что делает людей счастливыми сегодня.

— Но ты хотя бы согласен с тем, что твои литературные творения романтичны?.. Как бы ты сам их охарактеризовал?

— Насколько я помню, романтический герой всегда одинок, противопоставляет себя обществу, и в конце концов погибает. Я думаю, что и романтические произведения проходят тот же путь, и, в конце концов, обречены на гибель. Так что с этой точки зрения мои «творения» вполне романтичны. Что касается характеристики, я однажды их как-то довольно точно обозвал: «никому не важные, хлопоты бумажные».

— В сборнике представлены стихи разных лет. Что-то изменилось в тебе — кардинально? О чем ты писал энное количество лет назад? И о чем бы не стал писать сейчас?

— Кардинально изменилось одно: раньше я писал, а теперь нет. Раньше мне было все равно, о чем писать… Просто через меня что-то шло… И то, что успел записать, осталось. К сожалению, много оставлял на потом, а «потом» так и не случилось. Сегодня у меня нет потребности писать, раньше это было просто физиологической необходимостью. Сегодня разум у меня спрашивает: «Зачем тебе это?» И я не знаю, что ему ответить.

— Но ведь есть вечные темы?..

— Конечно. Но я думаю, что тема одна — это человек и все, что вокруг него.

Всегда нужно прикасаться к чему-то, чтобы проявить себя… Ветер издает звук, только соприкасаясь с предметами. И звук зависит и от силы ветра, и от предмета.

— Почему же ты перестал писать стихи? В чем «корень зла»?

— Для любой жизни необходима среда, желательно питательная. Зерно никогда не прорастет без почвы, влаги, солнца и чего-то там еще. Потенциал так может и остаться внутри. Всегда нужно прикасаться к чему-то, чтобы проявить себя… Ветер издает звук, только соприкасаясь с предметами. И звук зависит и от силы ветра, и от предмета. «То как зверь она завоет, то заплачет как дитя».

— Веришь ли ты в то, что «чувства добрые» возможно пробудить лирой? И обязан ли тот, кому Дано, стремиться к пробуждению чувств читателя?

— Дмитрий Кабалевский однажды заметил, что прекрасное пробуждает доброе, я согласен с этой формулой, это всегда срабатывает. Вот только воспринимать прекрасное тоже нужно уметь, иногда это требует определенных знаний, навыков. А это уже труд. Так что процесс возникновения доброты не так уж прост, «душа обязана трудиться и день, и ночь». Но не все чувствуют в себе эту обязанность, и их нельзя за это винить.

Это как чувство материнства — не у всех оно развито, кто-то подкладывает свои яйца в чужие гнезда, такова их природа. Здесь, скорее, беда в том, что те, кому «не дано» считают, что им «дано», и заваливают нас своим хламом.

— Испытываешь ли некие угрызения совести из-за того, что не балуешь поэзию своим активным участием в процессе?

— Поэзия уже слишком избалована, особенно в нашей стране. Одного Пушкина ей хватило бы на всю оставшуюся жизнь, то есть на бессмертие. Так что мое отсутствие она даже не заметит.

— Чем же горит твое сердце сейчас? Может быть, кино?..

— Оно тлеет надеждой, что что-нибудь еще случится… Возможно, я еще пригожусь. Возможно, в кинематографе.

— Считается, что равнодушие — одно из самых страшных человеческих проявлений… Согласен? Что тебя не оставляет равнодушным в окружающей реальности?

— Не согласен. Иногда нужно притвориться мертвым, чтобы не быть убитым. И внешне это может восприниматься, как равнодушие. Природа равнодушия — сложная штука. Я бы не был столь категоричен. Я встреваю в ситуацию, когда знаю или просто чувствую, что могу помочь ее изменить, что у меня есть на это сила. В противном случае, можно сделать только хуже. Это как у врачей — принцип «не навреди». Если лечение бывает тяжелее болезни, лучше оставить все как есть. Я не могу смотреть фильмы про детей, животных и войну. Во всяком случае, мне очень тяжело.

— Изменяя реальность, нужно начинать с себя, да? Но разве один — в поле воин?

— Конечно. И не нужно думать о поле, нужно думать о себе.

Красивые слова, придуманные кем-то — красивы и бесполезны, потому что мы не знаем, что такое Вечность, что такое Время, а Идеалов не существует. Это абстракция, плод человеческого воображения.

— «Вечность — это время, когда существуют идеалы» — красивый афоризм… Можешь прокомментировать?

— Красивые слова, придуманные кем-то — красивы и бесполезны, потому что мы не знаем, что такое Вечность, что такое Время, а Идеалов не существует. Это абстракция, плод человеческого воображения. Стремление к чему-то эфемерному. Но не достижение… Это то, что нас никогда не коснется, где мы никогда не будем. И в этом есть определенное зло, которое заключается в том, что человек живет неким светлым будущим, которое когда-то наступит, и вот тогда…

Это автоматически подразумевает отрицание Настоящего. Ты перестаешь ценить и наслаждаться тем, что есть сейчас. Пусть маленькое, пусть несовершенное, но настоящее, которое существует Здесь и Сейчас и принадлежит только тебе. Нужно научиться наслаждаться несовершенством, любить некрасивых женщин, больных детей, беспомощных стариков, а не тратить жизнь в погоне за химерой. Красота не в пустыне, а в душе верблюда, Господа!

Понравилось? Подписывайся на паблик героя! Следи за творчеством!

Леонид Лютвинский

Актёр, вокалист

Родился 7 апреля 1962 года в г. Видзы, Витебской области.

В 1988 году окончил ГИТИС им. А.В. Луначарского. Обучение проходил в мастерской народного артиста В. А. Андреева. После окончания ГИТИС был принят в труппу театра Ленинского Комсомола «Ленком».

Работал театре Романа Виктюка. Роли в спектаклях: «Дебют», «Служанки», «М.Баттерфляй», «Квартет для Лауры», «Кладбищенский ангел» и др.

В 2000-2006 — вокалист группы «Белый орел».

С 2008 года автор проекта кабаре-шоу «Однажды в…», руководитель проекта «Крылья».

страница на «Стихах» 
страница на «КиноТеатр»

Добавить комментарий