Анна Ар. Проживать жизнь

Стоит ли подавлять свои желания ради достижения цели? Делится ли творчество на мужское и женское? Жертвенность — фон нашего времени или реальная черта? Об этом рассказывает музыкант, автор песен Анна Ар.

Жизнь надо проживать, а не отдавать кому-то или чему-то. Это не означает ни замкнутости в себе, ни бездеятельности, ни безответственности

— Давай начнем истоков… Как ты считаешь, человек формирует среду или среда — человека? 

— И так, и так. До определённого возраста мы не можем выбирать среду, и она формирует нас из того, что в нас заложено. После мы получаем возможность что-то менять. Разумеется, влияло на меня многое, но давай я остановлюсь на чем-то одном. Мой дедушка был музыкантом, мультиинструменталистом. Он умер задолго до моего рождения и, тем не менее, стал важной частью моей среды. В доме были предметы, связанные с ним, они попадались внезапно в шкафах как артефакты далекого таинственного прошлого: потемневшие мундштуки для труб, пачки рукописных нот, сурдины, нашелся даже самодельный пюпитр. Эти предметы мне казались свидетельством существования в мире чуда. Когда я научилась играть на гитаре и ужасно боялась выступать, пришла петь в подземный переход и поставила перед собой старую дедушкину шляпу — это было для меня важно.

— Часто ли тебе приходится подавлять себя, свои желания ради достижения определенной цели? Вообще, цель оправдывает средства?

— Мне не приходится подавлять желания ради цели. Мне приходится подавлять одни желания ради других желаний, расставлять приоритеты. Цель не оправдывает средства. Нельзя идти по головам, нельзя подставлять других. Вообще, многого нельзя.

— Многие музыканты, особенно в новом времени, начинают играть — чтобы стать знаменитыми… Это главная цель. А некоторые играют, чтобы выразить себя. Возможно ли совмещение?

— Если человек играет только с целью стать знаменитым, он, скорее всего, пытается угадать, чего хочет публика, а это уже далеко от самовыражения.

— Ради чего ты занимаешься творчеством? Можно ли довольствоваться лишь процессом?

— Непонятно, где тут заканчивается процесс и начинается результат. Играть музыку — это мой способ проживать жизнь. Мы живём в мире, где нам отпущено не так много времени на то, чтобы осмотреться. Вокруг тайны, даже сам для себя человек — тайна. Он не выбирает, когда рождаться и когда умирать, не знает, чем был до себя и чем будет после, не понимает своих снов, не знает, откуда берутся некоторые мысли, чувства и страхи, не решает, когда влюбляться.

Как слушателю, читателю, зрителю, мне интересно, когда автор не учит меня жить, не агитирует, не провоцирует, а всматривается в себя и в пространство вокруг себя. Рассказывает: «Смотри, что я нашёл, смотри, что я понял».

Если он при этом алкоголик, жадюга или зазвездившийся павлин — мне это как-то не особо важно, потому что всё это меня не касается. Он, правда, внимательно смотрит? Он, правда, честно рассказывает? Тогда всё, этого достаточно.

— Я тебя классифицирую, как поэт, круто играющий на гитаре… А ты сама какое определение дала бы себе?

— На самом деле я играю на гитаре аккомпанемент, ничего особо крутого не делаю. С определениями у меня сложно. Когда перед каким-нибудь концертом от меня просят небольшой пресс-релиз, я открываю вордовский документ и начинаю страдать. Обычно мучения длятся полчаса, иногда меня хватает на час. В итоге получается примерно одно и то же: я «музыкант, автор песен». Мне не нравится, потому что музыкант — это Мстислав Ростропович, а автор песен — это Александра Пахмутова. Но как-то же надо мне сказать: «Я играю на гитаре и пою то, что сочинила сама». Так что я музыкант, автор песен, ничего не поделаешь.

— Каких тем ты не стала бы касаться в творчестве?

— Табу я себе, конечно, не придумывала, в этом нет необходимости. Не стала бы петь о том, что мне не интересно. Но это может меняться: сегодня тема не захватывает, а завтра увидишь её с другого ракурса. Думаю, что я точно не готова писать всё, что звучит в повелительном наклонении.

— Должен ли, по-твоему, поэт быть гражданином?..

— Не должен, но может. Как хочет, он свободный человек.

— Как ты расшифровываешь понятие «аполитичность»?

— Лучше всего, если такие понятия расшифровывают при помощи словаря. Когда люди используют слова, в которые вкладывают разные смыслы, они перестают друг друга понимать. Быть аполитичным — значит отказываться от какого-либо участия в политической жизни, не думать о политике, не интересоваться тем, что в ней сейчас происходит.

— Важно ли для тебя, как для слушателя/зрителя — какого пола Автор? Певец, музыкант? Делишь ли ты творчество на женское и мужское?

— Какого пола автор для меня неважно. Какого пола певец — принципиальный момент, потому что важны высота голоса и тембр.

— Многие люди до сих пор считают, что поющие девушки непременно феминистки или нетрадиционалки… Мол, не женское это дело. Что думаешь об этом?

— Довольно странно, что кто-то считает пение феминистским высказыванием. Справедливости ради, мне этого никто никогда и не говорил. Ну ладно, предположим, такое мнение существует, но мало ли, что говорят «многие»? Четверть россиян, например, вообще считают, что Солнце вращается вокруг Земли.

Девушки с гитарами, девушки на автомобилях, девушки во главе фирм — это не феминизм, а результат перемен, произошедших и продолжающих происходить в обществе.

Эти девушки не имеют злого умысла задеть чьи-то чувства, у них нет внутренней манифестации: «ах, эти мужчины ничего не понимают, пора показать им, как играть на гитаре/водить машину/управлять фирмой».

Мир меняется, старые институты и нормы поведения отмирают, им на смену приходят новые. Стереотип о том, что все поющие девушки — нетрадиционалки, даже комментировать неловко, такая сказочная глупость. Возможно, в начале нулевых этот имидж в женском роке хорошо покупался аудиторией, вот кто-то так и запомнил.

— У тебя есть семья? Какое место она занимает в твоей биографии?

— Я довольно долгое время работала журналистом, и у меня сложились некоторые представления о том, как себя вести по другую сторону диктофона. Например, если человек не особо хочет обсуждать свои деньги, то не надо ёрзать, можно просто не говорить про деньги в интервью никогда, даже полфразы, просто не отвечать на эти вопросы. «Простите, но нет» и всё. Насколько я помню, это было частой проблемой спикеров, которые редко дают интервью или вообще впервые. Всем откуда-то вбито в голову, что если вам задают вопрос, то обязательно нужно отвечать. Нет, не обязательно. Я не хочу публично обсуждать свою личную жизнь.

— Веришь ли ты в… любовь? Как верят в Бога? Или ты точно знаешь, что любовь — есть?

— Я верю в любовь, а верить — это намного больше, чем знать.

— За что бы ты охотнее отдала жизнь — за любовь или за творчество?

— Честно говоря, не думаю, что судьба когда-либо поставит меня перед таким выбором. Ты знаешь, вообще формулировка «отдать жизнь за» как-то меня напрягает. Это фоновая вещь в нашем обществе — риторика жертвенности. Учителя «вкладывают душу» в учеников, родители «отдают всех себя» детям, женщины «отдают лучшие годы» своим мужьям. Жизнь надо проживать, а не отдавать кому-то или чему-то. Это не означает ни замкнутости в себе, ни бездеятельности, ни безответственности. Можно заниматься делом, любить кого-то, потому что ты просто этого хочешь, потому что тебя это радует. При этом, безусловно, за каждый свой выбор нужно отвечать, а не порхать легконогим эльфом от цветка к цветку, беря от жизни только нектар.

— Твои пожелания человечеству?

— Мы принадлежим самой могущественной цивилизации в обозримой истории. Давайте попробуем не переломать всё на этой планете, не поубивать друг друга, впереди ещё много интересного.

Понравилось? Подписывайся на паблик героини! Следи за творчеством!

Добавить комментарий