120 дней Содома по-русски

Фильм Андрея Смирнова «Жила-была одна баба» неожиданно перекликается с Пазолини.

«Не хвалитесь… что вы — русские! Дикий мы народ!.. Историю почитаешь — волосы дыбом станут: брат на брата, сват на свата, сын на отца, вероломство да убийство, убийство да вероломство…»

Тамбовские мужики охотчи до насилия так же, как герои скандального фильма итальянского мэтра. Андрей Смирнов взялся начисто развенчать благодушные сказочки о народе. Он связывает гражданскую войну, развернувшуюся в России после октябрьского переворота 1917 года, с ожесточением нравов у населения, начавшееся задолго до кровавого конфликта.

Режиссер, подобно психоаналитику, вскрывает взаимосвязь между ожесточением и сексуальной сферой. Черезвычайно интересным моментом является то, что в картине натуралистично показано, как «этим делом» занимаются простые мужички.

Это, конечно, не изощренная садистская сексуальность магистрата, банкира, герцога и монсиньора в «120 днях Содома», но, по сути, такое же дикое оргиистическое совокупление — во дворе ли зажиточного крестьянина, которому вдруг захотелось ласк молоденькой невестки, или на лесной доржке после хмельных посиделок. Ты баба, значит дай! — примерно по такому принципу живут мужички, изображенные А. Смирновым. 

Подобное видение в чем-то перекликается с бунинским изображением русской деревни (режиссер, кстати, исполнял роль Бунина в фильме «Дневник его жены», так что переклички вряд ли случайны): «Не хвалитесь… что вы — русские! Дикий мы народ!.. Историю почитаешь — волосы дыбом станут: брат на брата, сват на свата, сын на отца, вероломство да убийство, убийство да вероломство…» Помимо бунинских параллелей Андрей Смирнов уподобляет крестьянскую Россию граду Китежу, который медленно, но неумолимо уходит под воду.

Смирнова занимала идея показать то, что сразу после революции пережила практически каждая семья в России, где 90 % населения было крестьянским. Режиссёр убеждён: «весь Шекспир там ещё спрятан» — при том, что «нет ни одной вещи, ни одного романа, ни одной повести, в которой рассказали бы — а что пережил мужик, когда случилась революция». В фильме речь идёт о крестьянском восстании против Советской власти, вошедшем в историю под названием «антоновское».

По словам режиссёра, в плане сюжета и персонажей фильм был готов 24 года назад. Сценарий был дописан в 2004 году после нескольких лет работы в архивах, изучения диалектных и этнографических особенностей тамбовского крестьянства.  Картина вышла в широкий российский прокат осенью 2011 года. По мнению историков, показанные в фильме события имеют документальную основу, хотя в реальности всё было ещё страшнее. Режиссёр признаётся, что не стал переносить на киноэкран самые страшные эпизоды восстания, ибо «люди ходят в кино не для того, чтобы после повеситься».

Ругательные отзывы сосредоточены, в основном, на «диком натурализме» «порнографических сцен», который «совершенно не оправдан с точки зрения искусства, но продиктован стремлением вызвать у зрителя шок и омерзение». Так же автору досталось за «ненависть к своему народу» — «он прямо и недвусмысленно декларирует эту мысль, а в сущности — идею фильма устами одного из персонажей: «Окаяннее нашего народа нет. Такой лютости, как у нашего брата, ни в одной земле не видать».

На обвинения в русофобии Андрей Смирнов ответил следующим образом: «Если все эти русофилы или, попросту говоря, националисты так любят Россию, то им не худо бы немного ознакомиться с творчеством Льва Николаевича Толстого,  например с пьесой «Власть тьмы». А также с рассказами Антона Павловича Чехова о деревне 1890-х годов, такими как «В овраге», «Мужики», «Новая дача», и с великой бунинской повестью «Деревня», о рассказах Бунина я уж не говорю. Если ознакомятся, то поймут, что моя картина по сравнению с реальностью – это просто оперетта или музыкальная комедия. Других слов у меня для них нет. Каждый человек волен выбирать между культурой и гламуром. К сожалению, большинство аудитории сегодня – дебилы».

Картина Смирнова была оценена как «самый честный фильм о гражданской войне», где показана преемственность жестокости и насилия в прогрессии «семья, деревня, страна». Фильм получил специальный приз президента фестиваля «Окно в Европу» (2011 г), премию «Ника» в номинации «Лучший игровой фильм» (2012 г.).

сайт фильма

Добавить комментарий