Дмитрий Дарин. Поэзия — щетка для души

Творчество основателя группы «Рядовой Дарин», безусловно, занимает достойное место в сердцах и умах достойных ценителей и литературы, и музыки. Сегодня щедрый на творческие подарки автор представляет свою новую книгу «Русский лабиринт».

Лейтенант, гонящий перед собственной смертью бойцов в атаку — матом, не по уставу, мне лично гораздо интереснее и, главное, важнее банкира, гонящего свой «Феррари» на свидание с любовницей.

— Дмитрий, вы позиционируете себя, как поэт и писатель. Это равнозначные направления вашего литературного дела?

— «Позиционирую» — штамп из мелко-либеральной среды. Поэтом и писателем в России нельзя себя позиционировать — как нельзя позиционировать себя человеком дышащим. У нас поэта читают, им подпитывают душу, часто её чистят строками… А такими гениями как Сергей Есенин — и дышат. В этом аспекте, поэзия вашего покорного слуги — щетка для души, а проза — ручка для щетки.

— Вы используете очень грамотный способ общения с аудиторией: видеокниги. Как пришли к этому?

— Редко можно хвастаться с чистой совестью. И хотя, как известно, поэты в России могут говорить о своей скромности часами, скажу, не обинуясь: моя поэтическая видеокнига — первая в России. Первая, потому что я ее придумал. Есть еще одна видеокнига в интернете прекрасного (даже лучшего в своем поколении) поэта (даже не поэтессы) Ольги Меделян, но изданная — только у меня! Фрагменты из нее можно посмотреть в моей творческой группе в Контакте…

— Заменяет ли видеокнига книгу в обложке?

— Думаю, что если и заменяет, то в большей степени, чем аудиокнига. Потому что дает как визуальный ряд, так и звучание. Но все-таки заменяет не до конца. Когда читатель сам «ест» страницы глазами, в его воображении живут свои, неповторимые отражения образов, рожденных автором. Так приготовление ухи не заменяет рыбалку.

— А как вы относитесь к авторским вечерам? Есть ли потребность в энергетическом обмене с читателями/слушателями?

— Вот именно поэтому ничто: обычная или видео 3D книга, не заменит живого выступления. Я как раз в начале марта делал свой авторский поэтический спектакль (тоже новая форма поэзии, кстати) в московском театре «Сопричастность» — и могу еще раз подтвердить по свежим, так сказать, следам: живые эмоции — калории для сердца. Они бесценны!

— Кто присвоил вам столь скромное звание — рядовой?.. У Александра Башлачева есть такая фраза: «На Второй мировой поэзии признан годным и рядовым»… Это созвучно?

Рядовой — самое высокое звание в русской армии всех веков. В сакральном, конечно, смысле… Потому что пока нога солдата не ступит на землю, эта территория не завоевана. И уж тем более — не освобождена.

— Рядовой — самое высокое звание в русской армии всех веков. В сакральном, конечно, смысле… Потому что пока нога солдата не ступит на землю, эта территория не завоевана. И уж тем более — не освобождена. Башлачев, в отличие от многих рокеров, ставших штабными и паркетными, был истинным поэтом. И потому — солдатом поэзии в васшем звании рядового!

— Откуда военная тематика ваших стихов? Почему она вас беспокоит?

— Военная тематика близка нашему народу. Она живет внутри, она — составная часть национальной и даже генетической памяти. И люди в окопе, скажем, и люди, оскверняющие воинские могилы во имя ложно понятой личной свободы, только по какому-то недоразумению называются одним словом. И чтобы те, кто между ними, не скатились в трясину ко вторым, необходимо во всю силу, отпущенную Всевышним, помнить и воспевать первых. Да и характеры героев, поставленных в экстремальные условия, всегда крупнее и ярче. Интереснее и вкуснее в душевном ощущении.

Лейтенант, гонящий перед собственной смертью бойцов в атаку — матом, не по уставу, мне лично гораздо интереснее и, главное, важнее банкира, гонящего свой «Феррари» на свидание с любовницей. И военная поэзия показывает, что воистину важно. Я попросил на поэтическом спектакле поднять руки тех, чью семью не затронула Великая Отечественная — никто не поднял, конечно. Воевашие люди — и тем более погибшие — оправдание живущих

Фрагмент из видеокниги Дмитрия Дарина.

— Обязательно ли мужчина должен чувствовать себя Воином? И обязательно ли Воин должен быть победителем?.. Мне кажется, наши лучшие стихи — это награда за наши поражения… Да?

— Хороший вопрос, тонкий… Хотя и чисто женский, конечно. Отвечу отрывком из своего стихотворения «Из Парижа с похмельем»:

Сядь, француженка, к русскому ближе,
Я тебе расскажу про народ,
Что тревожит вас в сытом Париже,
Что протяжные песни поет.

Вы, потомки воинственных галлов,
Растеряли их бешеный пыл,
Оттого ты и смотришь устало,
Оттого, как зовут, не спросил.

Не такой, как бывало, обычай —
Завороженно броситься в шторм…
Раньше женщин считали добычей,
А теперь вы — изысканный корм.

Мужчины в Париже теперь — партнеры по браку. Их скорее можно назвать особями мужского пола. В личностном плане это не мужчины, конечно. Кого-то устраивает корм. Но я — человек добычи! И разве не ценна женщина — добытая — больше всех? Кто пойдет ее защищать: Мужчина или «партнер по браку»? Победа у русских в крови! Но не свобода. И что лучше — сытое лакейство или тревожная гордость — каждый пусть отвечает самостоятельно. Но не бывает стихотворений о лакеях!

— Многие современные поэты/писатели-мужчины обходят стороной тему Любви, боясь уйти в сентименты и банальность… Что думаете об этом?

— Однажды Есенин, закончив «Пугачева», выразился в этом смысле (как Председатель отборочного Жюри Международной литературной Премии им. Сергея Есенина «О Русь, взмахни крылами» — ручаюсь за сказанное), что вот, «Пугачев» — это вещь, это сила… Но если не будешь писать этой дохлой лирики, так всю жизнь и проживешь… эдаким Пастернаком. Имелось в виду как раз то, о чем вы спрашиваете: не мелка ли, не избита любовная тема, не все ли сказано о любви?

Но в музыке всего семь нот, а песни не то, что не прекращаются — они льются «из всех утюгов», как говорят медийщики. И в основном «за любовь«! В поэзии не нужно ничего придумывать, ничего конструировать или «делать». Отец Флоренский говорил: «Сделанные вещи блестят, рожденные — мерцают». Вот в мерцании нужно писать… И о любви в том числе. Особенно о русской, жертвенной, нерасчетливой, кому-то глупой, кому-то грешной, но всегда высокой. Не слов не добирают такие поэты, ссылаясь на банальности, а высоты!

Сосуды, что зовут судьбой,
Стоят у Бога в изголовье.
Он наполняет их собой —
Сознаньем, верой и любовью.

Ты так любил восторг побед,
Ты думал — вот она, вершина,
Но счет твоих счастливых лет —
Лишь мутный след на дне кувшина.

Вот оттого жизнь коротка,
Что проливается в карманы,
Для счастья — хватит и глотка,
А горе меряют стаканом.

Любовь — амброзия души!
Она — венец, она — причина!
О, смертный! Береги кувшин,
А не осколки от кувшина!

— Потрясающе! И очень по-мужски! А чем, по-вашему, отличаются женская и мужская литература? 

— Женская и мужская литература — давний вопрос. «Увы! Лирический поэт обязан быть мужчиной» — слова принадлежат Анне Ахматовой. Но водораздел проходит не по полу, а по высоте обзора. Слишком много поэтесс, фигурально говоря, охают и вздыхают томно перед зеркалом. И выражают мир, поправляя прическу. Они заняты собой, а поэзия — мирозданием. Обязана, во всяком случае. Смешно же говорить с астрономом о стиральном порошке. Но если уж женщина в поэзии видит что-то еще, кроме самой себя, то тогда уже мы завороженно глядим на новую мерцающую в черном небе бытия туманность и называем создателя Поэтом, вне зависимости от физиологической принадлежности к какому-либо полу.

На прозу распространяются те же правила. Только в прозе, по определению, больше слов, их удельный вес намного меньше, чем в поэзии, поэтому возможности скрыть дилетантство больше. Но все равно, литература — это лес. Если глаз спотыкается об отдельные деревья — это лесопосадка.

— Готовится к выходу Ваша новая книга. Расскажите подробности! Чем нас порадуете?

— Самый любимый вопрос для любого автора: «Ваши творческие планы?» Планов не громадье — многое уже выполнено в этом году, но одно событие точно должно произойти. Я говорю о выходе в мае в издательстве «Вече» моей первой книги прозы «Русский лабиринт». Поскольку аннотацию к ней составлял я сам, приведу ее здесь полностью.

Эта книга, как и, впрочем, все творчество автора, посвящены тому, как наши люди упорно пытаются потерять то, что веками выделяло русских в особый народ, великий и трагичный. Любой человек рано или поздно встает перед нравственным выбором, но только русский человек почти всегда обречен на нравственный лабиринт. Каждый платит свою цену за выход из него, как герои рассказа, давшего название и всей книге. Автор от всего сердца надеется, что для читателя она станет не только литературной забавой, но и верным указателем на выход из его собственного лабиринта.

Это две повести, рассказы и публицистика — почти на 500 страниц! Так что книжкой можно отбиваться от нападения, класть под голову как подушку, использовать перед этим как снотворное (в части сложной публицистики), ну, и читать, долго не покупая других!

Дмитрий Александрович Дарин

Поэт и писатель

Родился в 1964 году в Ленинграде в семье капитана дальнего плавания и преподавательницы русского языка. В 1986 году окончил МГИМО. Проходил службу в войсках специального назначения в Группе советских войск в Германии.

Член Союза писателей России, член Высшего Творческого Совета МГО Союза писателей России, член Союза журналистов России, член Международной Ассоциации писателей и публицистов (МАПП),лауреат Всероссийской литературной премии им. Сергея Есенина «О, Русь, взмахни крылами…» .Член редколлегии всероссийских лит. журналов «Российский колокол», «Дом Ростовых», «Невский альманах». Доктор экономических наук.

страница в контакте
официальный блог
видеокнига стихов на Озоне
группа «Рядовой Дарин»

Добавить комментарий