Особенная связь между душами

Интервью с поэтом Андреем Шёпотом. Его стихи — образец искренней и романтической, явно нездешней, эльфийской, чистой поэзии. Какое счастье, что в XXI веке — рядом с нами — есть такой поэт! Он читает нам стихи?… Нет же, он рассказывает нам сокровенные тайны своего Живого Сердца. Шёпотом…

Нет никакого рая… На краю земли вообще ничего нет. Сколько ни иди, будет одно и то же. И всё-таки, зачем мне так нужно найти его…

Аниме «Волчий дождь», Киба.

— Андрей, давай начнем знакомство с твоего псевдонима. Шёпот — что это значит? Твоя скромность, отстраненность, замкнутость?

— Когда возникло желание придумать псевдоним, хотелось, чтобы он хоть немножко отражал какую-нибудь из ключевых мелодий души. Из тех, которые сопровождают на протяжении всей жизни. Возникало множество разных вариантов, но почувствовался только один. Шёпот, скорее, отражает тихость… Тихость голоса — поскольку я частенько говорил и, наверное, говорю, тихо, даже если кажется, что это не так. Тихость в плане проявления себя. Не знаю, как объяснить… Я тоже бываю очень даже шумным и немножко неадекватным, но при этом внутри всё время играет разная, но всё та же мелодия, которую отражает псевдоним. Ведь шёпотом говорят что-то сокровенное. Зная, что собеседник услышит, а весь окружающий мир — нет. Я сейчас не имею в виду перешёптывания на задних партах, хотя — это бытовая ипостась шёпота, которая существует. Но так как речь о мире души, здесь она не участвует. Шёпотом говорят о чувствах… Когда возникает особенная связь между душами. И, несмотря на то что произнесены шёпотом, чувства могут быть невообразимы по своей «громкости». По крайней мере, так в том мире, который вижу я.

— Это очень красиво!… А как ты считаешь, поэт — это тот, кто пишет стихи, или тот, кого хотят читать и слушать?

— Люди могут желать читать и слушать даже нечто достаточно далёкое от поэзии. Просто потому, что оно не загружает, не сопровождает в какие-то глубины самого себя, в которые бывает страшно погрузиться, даже если такое погружение может привести к большему пониманию себя и мира. В то же время те, кто пишет стихи, могут писать что-то, в чём не будет некой искорки, зажигающей сердца, или будет что-то плохое, о чём лучше бы и не говорить. Мне кажется, поэтом можно назвать автора, который своими стихотворениями помогает, привносит что-то хорошее, дарит светлые чувства. Если его хотят слушать, то это прекрасно, если не хотят, то поначалу на каком-то подсознательном уровне всё равно услышат, а рано или поздно и на сознательном.

— Когда ты понял, что ты и стихи — тесно связаны друг с другом?

— Наверное, во время обучения в десятом или одиннадцатом классе. Толком и сам не знаю, как всё произошло, просто однажды понял, что хочу всю жизнь заниматься стихотворчеством. Как бы не получалось плохо или медленно, но решил, что не сдамся и буду стараться развиваться в этом плане. Вот и пытаюсь до сих пор. И так будет и впредь.

Птица

Ты кружишься так белоснежно и высоко.
А я… слишком слабая птица, не чайка даже.
Едва прикоснусь облаков, и меня легко
на землю ветра возвращают путём виражным.
Мне трелью бы петь в тихих рощах, среди других
рождённых для музыки нежной, не для полётов.
А я всё взлетаю…
Там сокол свои круги
размеренно чертит, выслеживая кого-то.
Но вовсе не страшно.
Пусть когти его острей,
пусть крылья сильнее
и негде совсем укрыться,
я буду стараться проворнее быть,
быстрей,
и песню нести,  
я ведь с певчей душою птица!
Я с певчей душою…
и ноты внутри меня
сливаясь творят ожерелье жемчужных звуков,
когда ты, сиянием светлым своим маня,
весь мир теплотой озаряешь…
Стрелой из лука
со струнки сердечной взмывают под небеса!
Их чувства сопровождают… и я за ними.
Ведь если не этим довериться парусам,
то даже бессмысленно следовать за другими!
Ты так высоко,
 в светлом танце своей Души…
И может быть, «слишком»… для маленькой певчей птицы…
Но я долечу. И однажды с твоих вершин
всех чувств моих нежная песня начнёт кружиться.

— Расскажи о своих Поэтах. С кого ты начинал как читатель? Кого посоветуешь читать сегодня?

— С Шекспира. Примерно в средней в школе увлёкся атмосферой его пьес, и, кажется, это было первое серьёзное увлечение чем-то поэтическим. Сонетное его творчество тогда не рассматривал, но пьесы завораживали. И тогда же забавы ради писал коротенькие стишки о средневековых битвах и обо всём в таком духе. Потом попал под влияние таких поэтов, как Лермонтов, Тютчев и Фет. У Лермонтова, видимо, привлекала романтика, а у Тютчева и Фета — пейзажная и философская лирика. С Пушкиным как-то не очень сложилось. В конце школы погрузился в Серебряный Век. В основном это были Блок, Бальмонт, Ахматова, Цветаева, Баратынский и Зинаида Гиппиус. А после школы мне посчастливилось наткнуться на стихотворения Вероники Тушновой, которые поразили своей проникновенностью и светлостью, а также пришло осознание творчества Петрарки, которое до этого не очень понималось, но теперь кажется невероятно красивым памятником настоящей Любви. В дальнейших поисках к Петрарке и Веронике Тушновой добавились такие авторы как Инна Лиснянская, Юлия Друнина и Мария Петровых. На данный момент они для меня являются своеобразной основой, если не говорить о современных авторах. И я бы посоветовал хотя бы немножко ознакомиться с творчеством каждого упомянутого поэта.

Выступлении на «Соборище» Анастасии Мурзич.

— Свойственен ли тебе пиетет?

— Пиетет?… Честно говоря, мне не очень нравится это слово. Когда слышу отдельно слова «пиетет», «уважение», они чувствуются какими-то чёрствыми, некой формальностью. Это, вероятно, обусловлено моим личным восприятием, и все возможные разногласия можно разрешить, используя слово «почтение». Оно как-то для меня нейтральнее, может, даже теплее… Но, вообще, я бы говорил о любви. В ней ведь вложены и почтение, и вежливость, при этом они искренние и не возводят стен между людьми. Если в человеке есть любовь к другим людям, в ней будет и всё хорошее, что должно быть в Человеческом общении. И этой любви нужно учиться, точнее, искать ее в себе, потому что она есть в каждом.

«Учись у них – у дуба, у берёзы»
А. А. Фет

«Снился лес, где мы как деревья, а деревья как мы».
Ольга Пулатова, «Оля и монстр»Научи меня Боже любви.
Такой,
Которой деревья друг друга любят.
Верной,
Жертвенной
И живой.
Которой ничто никогда не погубит.
Чтоб так же,
С застывшим объятием веток,
Я зиму встречал бы.
И осень,
И лето.
Чтоб равно тянулся и к тени, и к свету.
Чтоб жизнь эту так же любил.

Чтоб нежно
С родными своими, с друзьями,
С любимыми,
Близкими сердцем,
Душою
Переплетались бы мы корнями.
И перешуршивались листвою.
О самом тёплом,
О самом светлом,
Чтоб шелест-слова доносились ясно
Везде, докуда домчатся с ветром,
И повторяли бы ежечасно.
Ежеминутно.
Ежемгновенно.
Что в мире нет ничего важнее
Любовей.
Чистых и откровенных.
Что нужно ласковей быть,
Нежнее.

Что если кто-то теряет почву,
Не удержавшись в разгаре шторма,
Попробовать нужно
Поймать,
Помочь.
Пусть даже будешь частично сломан.

Что если кто-то объят пожаром,
Нельзя в направленьи бежать обратном,
Чтоб избежать огневых ударов…

…Кому-то будет больней,
Стократно.

Больнее пламени поцелуев,
Больнее зубьев пилы по телу.
Больнее молний,
Гвоздей под кожей,
Больней осколков от артобстрелов.

Ведь нужно ласковей быть,
Нежнее,
Быть близкими,
Что бы там ни случалось.
Ведь это жизни самой нужнее.
Ведь это — Жизнь:
И любовь, и жалость…
И честность,
И светлость,
Сочувствие,
Милость,
Терпимость,
Отзывчивость,
Преданность,
Верность.
Смерть тела — лишь мелочь,
Коль так получилось,
Что стала гибнуть
Добродушевность.

***
Прошу вас,
Деревья,
Прошу, объясните
Секреты Любви
Столь божественной сути,
Чтоб добрыми чувствами,
Будто бы нитью,
Друг с другом связались и люди.

— Что же самое главное для тебя — в чужом творчестве?

— Для меня самое главное, чтобы оно делилось светлыми чувствами и переживаниями, созидательными, способными исцелять и помогать. Ведь даже печаль может быть светлой или проникновенной и очищающей от каких-то плохих мыслей и состояний. Если уж и показывать отчаянье, злость и им подобные проявления, то только в контексте, который подчеркнёт их бессмысленность перед настоящими чувствами. Мне кажется, в творчестве должна использоваться врачебная заповедь «не навреди». В то же время люблю, когда стихи «льются». Люблю, когда в них есть ритмика и музыка, созвучные с моим мироощущением или настроением на момент прочтения. В целом для меня внешнее исполнение стихотворения, соблюдение ритма, рифм и прочего — на втором плане, я просто либо чувствую произведение, либо не чувствую.

— Совместны ли, по-твоему, «гений и злодейство»?

— Они могут быть совместны, но это совсем не обязательно, даже совсем не нужно. Злодейство уже само по себе неправильно и не должно существовать. Тем не менее, как известно, всем людям свойственно совершать ошибки. Люди, которые чаще обращаются к тем пространствам, откуда можно черпать невообразимые потоки вдохновения и благодати, сталкиваются с более сильными искушениями со стороны каких-то неведомых тёмных сил. Чем выше и прочнее стены у крепости, тем более серьёзные осадные орудия требуются, чтобы нападающие смогли проломить оборону, и с человеком примерно то же. В качестве примера можно взять ощущение счастья. Чем счастливее человек, тем меньше его будет раздражать что-нибудь вроде давки в транспорте и невежливости. Ни грубым словом, ни какими-то временными неудобствами и тяготами его не проймёшь, потребуется что-то более изощрённое, чтобы пробиться сквозь броню счастья и радости, которые оберегают человека. Возможно, злодейство сопутствует гению, который в какой-то момент не справился, а потом сдался, или просто не оказалось рядом того, кто мог бы помочь. Или не было осознания, что рядом всегда есть кто-то, кто оберегает и помогает…

Так боль утаивают внутри,
сжимая уголь в своей руке.
Бросают в сердца костёр — «Гори!»
Хоть сердце бьётся на волоске
от превышения скоростей
и жаждет вдарить по тормозам…
Так за улыбкой тоски ручей
таят, чтоб просто смотреть в глаза
и не раскрыться, не подсказать,
кусая губы, чтоб спрятать дрожь.
А грусть всадили по рукоять,
и почему-то не извлечёшь.
Так закрываются на замок,
надеясь только на крепкий сон.
Но кто-то видит всё между строк,
но кто-то чувствует в унисон.
Но перед кем-то души врата
не закрываются никогда…
Так верят.
В радости.
В грусти.
Так
теряет силы свои беда.

— Искусство уводит от жизни или учит жизни? Вообще, как у тебя связывается жизнь и творчество?

— Смотря, какое искусство. Если гений может поддаваться злодейству, значит, и искусство может нести в себе отрицательно влияющее содержание. Вопрос в том, справедливо ли называть это искусством. Настоящее искусство, конечно, учит жизни, приоткрывает для человека что-то важное и необходимое, нечто, о чём всегда нужно помнить, к чему нужно стремиться. Оно расставляет своеобразные маяки в океане жизни, которые подскажут, где берега, где пристани, куда можно плыть, куда нельзя.У меня жизнь и творчество тесно переплетены. Мне кажется, что творчество говорит непосредственно с душой человека, умеет как-то эту душу преображать, развеивать туманы, которые её, возможно, окутывают, освобождать от гнетущих ощущений, заживлять ранки. Сейчас люди часто прячутся друг от друга и даже от себя. Не все, конечно, но многие… А когда один человек соприкасается с творчеством другого, волей-неволей между ними хотя бы на время возникает мостик, на котором они встречаются и могут помочь друг другу увидеть себя со стороны, увидеть другие уголки мира. У автора это встреча происходит в акт творения. Но он по-настоящему завершается, когда присоединяется читатель, зритель или слушатель и встречу можно считать состоявшейся. Поэтому творчество, как минимум, может научить душевному общению. Не зря же подарки своими руками — самые лучшие! Автор учится в процессе творчества, потом делится с читателем той тропинкой, по которой шёл, а читатель может по ней пройти и увидеть что-то ещё, что не заметил в пути автор. В общем, мне кажется, Жизнь не может быть без творчества.    

— Из какого «сора растут твои стихи»?

— Думаю, из того же, что и у всех других людей. Но общая направленность, наверное, всё-таки чувства, мечты, грёзы… Это те паруса, которые меня ведут по жизни и которым я всецело доверяю. Иногда я попадаю в какой-то поток и сам не замечаю, как расцветает какое-нибудь стихотворение. Иногда случайно нахожу какое-нибудь семечко в виде образа или строчки, и оно уже может расти от нескольких дней, до нескольких месяцев и лет. Порой хочется вырастить что-то определённое, и тогда отправляюсь в путь в поисках нужного «сора», который толком не смогу отличить, но непременно почувствую, что это то, что нужно, когда найду.

— Ты пишешь и музыку к своим стихам? Песни? Исполняешь их?

— Пишу. Если это можно назвать музыкой… У меня нет музыкального образования, поэтому всё происходит по наитию. Начал совсем недавно, и пока накопилось чуть больше десяти песен под гитару. Сначала подбирал мелодии к стихам, потом стихи к мелодиям, потом стал с нуля сочинять песни. Исполнять их ещё рановато. Голоса нет, в струнах путаюсь. Хотя ради интереса и «на любителя» выложил некоторые песни В контакте. Вживую меня почти никто не слышал.

— Каким ты видишь будущее современной поэзии? И каково — на твой взгляд — ее настоящее?

— Скорее всего, будущее современной поэзии будет таким же, каким стало будущее поэзии прошлого века и поэзий, бывших до неё. В той или иной степени сохранится то хорошее, что сейчас есть, возможно, кто-нибудь придумает замысловатую классификацию, чтобы распределить авторов по течениям и движениям, будут статьи за и против каких-нибудь поэтов. Затем, может, определят «канонических» авторов, чьё творчество введут в школьную программу. В то же время обычный читатель будет совершать более или менее самостоятельно свой литературный путь, находить что-то близкое его сердцу, созвучное и драгоценное, что будет ещё одной силой, поддерживающей его в трудную минуту или сопровождающей на жизненной стезе, и это, по-моему, самое главное.А настоящее современной поэзии мне нравится. Есть что-то, от чего становится дурно, но есть и многое, что вселяет надежду и веру в самый хороший из всех возможных исход, дарит Любовь. До этого упоминались поэты минувших столетий, чьё творчество я почувствовал и смог для себя найти в нём «музыку», звучащую в унисон, но есть и современные авторы. Например, Саша Бес(t), Маргарита Крымская, Анастасия Мурзич, Анна Мирза,  Елена Войнаровская, Ольга Пулатова. Есть то, что нравится в творчестве Анны Кулик, Стефании Даниловой, Константина Потапова, Ginger. Эти имена можно добавить к списку тех авторов, с которыми я посоветовал бы ознакомиться современному читателю.  

— Говорят, сейчас время миксов, что «чистое» искусство уходит. Согласен? Просто выйти на сцену и почитать стихи — это уже не актуально?…

— Вряд ли «чистое» искусство может когда-нибудь уйти. К тому же оно уже давно является миксом. Миксом душевных крупинок и тех средств, которыми они передаются. А многообразие форм, в которых искусство проявляется — к лучшему, если эти формы соответствуют ранее упомянутой заповеди.А по поводу второго вопроса… Почему-то подумалось, что выйти на сцену и почитать стихи совсем не так-то и просто. И только когда это станет просто, тогда, наверное, действительно будет не актуально. Я много разных творческих вечеров посещал, бывает, с течением времени на вечере возникает такая атмосфера, которую невозможно передать словами. Создаётся какой-то новый мир. Или даже не создаётся, но открывается, поскольку в потоке общей сопричастности творчеству того или иного автора мы видим то, что не замечали прежде в повседневной суете. Это волшебное чувство, когда сплетается красивое кружево, сотканное из душевных ниточек людей, поймавших творческую энергию автора и отправившихся вслед за ним по тем мирам, которые изведало его сердце. Это совсем не просто. Для этого нужно полностью раскрыться. А стихи это ведь обнажённые частички души, и от этого ещё тяжелее. И открыться нужно не только человеку, который их исполняет, требуется своеобразная синергия. Но когда всё получается, это действительно сказочно, и самое чудесное, что там нет границ, и чем лучше получается, тем выше нас уносят крылья!

Мы разобьём песочные часы.
И будем строить сказочные замки.
Мосты, соборы. И пускать по ним, как в детстве,
на счастье обречённых муравьёв.
Озёрами из утренней росы
наш город засверкает спозаранку,
и ветер вестником необратимых бедствий
начнёт его развеивать с краёв.

Мы разобьём песочные часы,
чтоб время силы потеряло и пропало.
Наш мир… он проживёт примерно вечность.
развеется и соберётся вновь.
Наш мир… неописуемой красы,
как радуги узор внутри опала.
Пусть он пока другими не замечен,
но.. впереди же вечность всё равно.

Мы разобьём песочные часы
и будем строить сказочные храмы,
Ступени в небо. Маяки сердцам и душам.
Мы пригласим туда гулять всех-всех людей!
И с нашей хрупкой взлётной полосы
под бесконечную созвездий панораму
протянется извив тропы воздушной.
Там тоже Рай. И тёплый Свет его везде.

— Какой же ты прекрасный!… И что нас ждет в смысле Андрея Шёпота? Твой долг перед человечеством?  

— В смысле Андрея Шёпота?… Кто его знает? Буду стараться всю жизнь заниматься творчеством, чтобы посодействовать созданию Рая на Земле. Как бы странно это ни звучало… Или Сказки, так как некоторым не нравится слово Рай. Если хоть немножко моё творчество кому-нибудь поможет, я буду очень рад. У меня есть много разных идей, связанных с тем, во что я верю, или с тем, чему я посвятил душу, но о них пока не могу рассказать. Если воплотятся, все и так узнают. Если не воплотятся, что ж… Всё равно буду стараться не сдаваться и в меру способностей дарить что-нибудь миру.


Андрей Шёпот

Филолог, лирик и мечтатель

Родился и вырос в Петербурге, где и поныне живёт и занимается стихотворчеством. Стихийный участник «Театра Поэтов «Послушайте»» Владимира Антипенко и Союза Одиночек «Соборище» Анастасии Мурзич.

В своём творчестве, будь то стихи, проза, песни или нечто иное, старается руководствоваться светлыми чувствами и стремится поделиться надеждой, счастьем, любовью, частичками Сказки, затаившейся в окружающем мире.

Летом 2012 года получил диплом бакалавра лингвистики и продолжил искать свой путь, но уже в сфере богословия.

страница в контакте
страница на стихиру

Добавить комментарий