Арт-журнал «Солнечный город Люстгальм», интервью с творцами и мастерами. 18+

Интервью с группой «Ли́са». «Уютный коллектив», исполняющий арт-рок с «элементами фолка и легкой эротики» — об экзистенциализме, маркетинговых исследованиях и ответственности.

Группа

ЛисаЛи́са

Арт-рок с элементами фолка и легкой эротики

Группа родилась в Санкт-Петербурге (в провинциальных его окраинах) майским вечерним утром. Большинство музыкальных композиций созданы нами самостоятельно (чем и гордимся!) Состав группы определился сравнительно недавно, при том, что у всех ее участников есть немалый опыт работы на музыкальном Олимпе.

Вокал, мелодика, клавишные — Елизавета Симиченко
Гитара, бэк-вокал — Игорь Смирнов
Скрипка — Константин Гнидкин
Перкуссия — Кирилл Планкин
Бас-гитара — Роман Овчинников
Директор группы — Алина Марюхта

lisaband@mail.ru +7-950-042-21-86

art

…в каждой песне речь идёт о человеке, который находится на определённом этапе. И песни эти нужны для того, чтобы он понял, что происходит, что он не одинок, чтобы он получил силы.

Лиса | Здравствуй

Лиса | Буратино

Ребята, в качестве разогрева, расскажите о себе, о «Лисе»: что, где, когда и тому подобное?

Елизавета Симиченко: Я — идейный вдохновитель и генератор идей группы «Ли́са». По правую руку — Кирилл Планкин, человек, которому я могу делегировать все свои полномочия. Барабанщик, перкуссионист и просто хороший человек. Сегодня не смогли прийти Игорь Смирнов, наш гитарист и очень хороший друг, и Алина Марюхта — вторая и, думаю, последняя женщина в группе — наш директор. Здесь нет бас-гитариста Романа Овчинникова и скрипача Константина Гнидкина.

Группа «Ли́са» в материальном смысле зародилась недавно. А именно 28 сентября 2012 года. Духовно же проект зародился давно, когда я начала писать свои первые песни и играть на клавишных в различных группах сначала на Сахалине, откуда я родом, а потом и в Петербурге. Песни моего сочинения ребята играть не хотели, да и я играла в основном в группах, неблизкого для меня стиля. И в итоге решила собрать свой коллектив.

И когда же ты начала писать песни?

Елизавета Симиченко: По-моему, лет с тринадцати. А самая ранняя песня из сегодняшнего репертуара — «Инквизиция» была написана в семнадцать лет, во времена кипящей юности.

Как я понимаю, прошло немало времени, прежде чем ты собрала группу. Долго искала музыкантов? Как вас свела судьба?

Елизавета Симиченко: Случайно. Года два назад мы познакомились с Игорем Смирновым. Мы иногда выступали дуэтом. А потом пошло-поехало. Для проекта нужен был скрипач, которого мы нашли через социальные сети. Но чем больше ты получаешь, тем больше тебе хочется. У скрипача совершенно случайно оказался друг-перкуссионист. Мы пригласили его поиграть с нами. Как сейчас помню, Кирилл пришел со свадьбы, красивый такой, с шариком в руках. Поиграл, и ему понравилось. Костя Гнидкин играет в группе «Headly», он предложил нам свою помощь, когда перед очередным концертом нас внезапно покинул скрипач. Рома с нами совсем недавно. Он сказал, что ему очень нравится наша музыка, и он хотел бы играть с нами.

А расскажите о названии. Как оно появилось?

Елизавета Симиченко: Мы долго думали над названием. Месяца два репетировали «безымянными». Хотелось чего-то красивого, яркого, лаконичного и запоминающегося. Идей было много, а выбрать среди них — сложно. А ответ пришел внезапно. Когда-то давно я принимала участие в проведении Юбилея Игоря Черидника. (Игорь Черидник — известный музыкант-барабанщик, преподаватель; в прошлом участник групп: «Аукцыон», «Странные игры», «Колибри», «Поп-механика», «Игры» и мн. др., прим. автора). Я работала с музыкантами, заведовала гримерками... И один из музыкантов, узнав, как меня зовут, сказал, что будет называть Лисой (ударение на первый слог).

Кирилл Планкин: Мы решили далеко не ходить, и теперь называемся «Л́и́са».

Вас можно назвать группой, думающей об имидже. Логотип, сценические костюмы, оформление группы, визитки, календарики и так далее. Вы считаете, что такие «около творческие» элементы имеют значение столь же высокое, как и само творчество?

Сейчас очень сложно, а, может, и невозможно, выйти на сцену в рабочей одежде, без шоу, без имиджа, и зацепить людей исключительно творчеством.

Елизавета Симиченко: Ну, может быть, не первостепенное, но важное. В наше медийное время необходимо думать о таких вещах. Сейчас очень сложно, а, может, и невозможно, выйти на сцену в рабочей одежде, без шоу, без имиджа, и зацепить людей исключительно творчеством.

Вы существуете достаточно недолго, а результативность у группы на высоком уровне: много концертов, студийные записи, интервью на телевидении, а главное, может, и не очень широкая, но своя аудитория. Откуда вы берете силы?

Кирилл Планкин: Мы могли бы сделать больше. Не хочу говорить, что мы бездельники, но у всех учеба, работа, и прочее. Хочешь ты этого или нет, а голова забита, что иногда мешает сосредоточиться на музыке.

Елизавета Симиченко: Я думаю, что мы очень многого достигли. Особенно сильно я это чувствую на концертах. Не так давно я пела эти песни друзьям под гитару, их никто не знал. И вдруг на концертах я вижу, что мне подпевают, что мои песни знает и любит кто-то, кроме меня. Отсюда и силы. А вообще, я недавно думала, вследствие чего у меня рождаются песни. Сначала решила, что это результат переживаний, но поняла — нет. Сублимация не проходит должным образом. Песни пишутся после того, как я прочитаю хорошую книгу. Я не хочу ограничивать себя одним источником, но сейчас дело обстоит именно так.

А можно конкретнее — какие авторы вас вдохновляют? Не только из литературы. Может у вас есть какие-то аллюзии в песнях, ссылки?

Кирилл Планкин: Ну, меня в основном вдохновляет музыка. Очень люблю Марка Моргана (Марк Морган — автор музыки к компьютерным играм Fallout и Planescape Torment, а также музыки к телевизионным сериалам и ТВ-шоу. Его работы преимущественно выдержаны в стиле эмбиент, прим. автора). Человек написал два альбома, но подобного не делал больше никто.

Елизавета Симиченко: А я, как и говорила, в основном черпаю вдохновение из книг. У нас собралась, не побоюсь сказать, интеллектуальная и интеллигентная команда. Ко мне вдохновение идет из поэзии. Одной из первых песен, которую мы исполнили и исполняем сейчас, стала песня на стихи Сергея Есенина «Ну целуй меня, целуй».

В поэзии есть лирический герой, а у вас в песнях он есть? Кто он? Какие эмоции переживает?

Кирилл Планкин: Одна составляющая — это человек, непонятый окружающими. Вторая — неразделенная любовь или неразделенные сложные чувства, вообще. В двух словах — сложная личность.

Елизавета Симиченко: Постоянно страдающая, ищущая смысл в происходящем, экзистенциальная натура.

Кирилл Планкин: Никто не собирался создавать что-то конкретное. Мы хотели делать качественную музыку, а уже потом, посмотрев как бы со стороны на то, что сделали, поняли, о чем это, и смогли сформулировать. В этом и экзистенциализм.

На мой взгляд, в песнях много эмоций страдальческих, сплошная безысходность. И луча света в темном царстве нет. Вы даёте какую-то надежду — не ответ, не инструкцию, а шанс на лучшее?

Кирилл Планкин: У нас есть два ответа. Первый: забей, все и так нормально. Второй: забей, всё равно ничего не изменить. Пока так.

Елизавета Симиченко: Но сейчас, когда я сажусь за инструмент, чтобы написать что-то новое, из меня выходит один мажор. Вроде бы и хочется пострадать, а получается наоборот.

Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, для чего вы исполняете песни? Одно дело — петь друзьям под гитару, другое — выступать на сцене перед зрителями. Возникает ли ответственность за каждое сказанное слово, каждое действие?

Кирилл Планкин: Маленькое отступление в качестве завязки. Не так давно мы ходили в кино на «Анну Каренину». Мы — это Лиза, я, моя жена и будущий великий режиссёр. Где-то с середины фильма мы стали обсуждать, зачем Лев Николаевич это написал? Кому это надо? Я говорил, что написал он о человеке ущербном, этаком духовном инвалиде, неспособном приводить свои порывы в соответствие с целями. А будущий великий режиссер мне и отвечает: «Вот ты сейчас сидишь, у тебя все «по делу» в голове, а ещё года три назад ты страдал, мучился. Прошло время, ты что-то пережил, изменился, произвёл внутреннюю настройку и благополучно забыл о том, каким был. Что ж, теперь ты уже не понимаешь, что происходит в голове у другого человека?

Ответ на вопрос: возьмём, к примеру, песню «Бить». Она рассчитана на людей, которые пережили что-то подобное, ну или хотя бы представляют себе, о чем идет речь.

Елизавета Симиченко: Маленькая ремарка: песня «Бить» состоит из трех куплетов: первый — про героиню маркиза де Сада Жюстину, второй — про Мальвину и третий — про Анну Каренину.

Кирилл Планкин: Да, в общем, в каждой песне речь идёт о человеке, который находится на определённом этапе. И песни эти нужны для того, чтобы он понял, что происходит, что он не одинок, чтобы он получил силы.

Все-таки, шанс на светлое будущее мы нашли. Отойдем от метафизики, экзистенциализма и прочего. Стиль группы у вас группы определён как «арт-рок с элементами фолка и легкой эротики». В чём эротика? Песни? Действие на сцене? И почему это так важно?

Кирилл Планкин: Эротика — в Лизе.

Елизавета Симиченко: Да, всё-таки, во мне. И не потому, что я вся из себя Бриджит Бордо. Дело в голосе. У меня своеобразный тембр, камерный, чувственный. Ну, а вообще, это тоже ирония. Лёгкая. Бывает, что меня обвиняют в некоторой наигранности, в том, что я вытягиваю из себя фальшивые чувства. Хочу опровергнуть все это. То, что происходит на сцене, абсолютно искренне.

…люди просто боятся этой искренности, они не готовы воспринять такое со сцены.

Кирилл Планкин: Я думаю, люди просто боятся этой искренности, они не готовы воспринять такое со сцены.

Раз уж разговор пошел об эротике и чувственности, не могу не спросить вот о чем: как вам кажется, что для завоевания популярности важнее — харизма, внутренний стержень, магнетизм, сексуальность или то, что вы хотите сказать? Содержание или форма?

Кирилл Планкин: Первичным является то, что мы хотим донести. Вторичным — оболочка, правильная форма. И именно оболочки правильной нам пока не хватает. По идее, это должно быть что-то красивое, постановочное, театральное.

А вот попадется вам крутой дядя, который знает, что и как нужно делать. Поступитесь принципами?

Елизавета Симиченко: Все будет зависеть от предложения. Если нам предложат поменять всё, отказаться от музыкантов и петь под фонограмму, то я, естественно, не соглашусь. Мне нужна команда друзей, а друзей я не бросаю.

Кирилл Планкин: Есть принципиальные вопросы, сущностные, а есть вещи, которые мы не замечаем, так как не являемся профессионалами. А профессионал увидит, что нам нужно поменять, чтобы стало лучше всем. На такое мы согласимся с радостью.

А вы видите себя на больших площадках, стадионах? Или же вы группа камерная?

Кирилл Планкин: Возможно, со временем у нас поменяется форма. Но я считаю, что всегда найдутся люди, которые «поймают» наш «мэсседж» и на больших стадионах, независимо от формы подачи.

Вы не боитесь, что для упомянутой нами выше широкой аудитории вам нужно будет изменить не только форму, но и содержание?

Елизавета Симиченко: Снимать на сцене трусы ради того, чтобы на наш концерт пришло больше людей, я не собираюсь. Как и что мы делаем — вопрос принципиальный. Мы не хотим «катиться» за «массой», мы хотим вести её за собой.

Мы не будем пытаться проводить маркетинговые исследования и выяснять, что «пипл хавает». Мы будем давать то, что кажется качественным нам, исходя из наших вкусов.

Кирилл Планкин: Стив Джобс как-то сказал: «Мы не будем проводить маркетинговые исследования, потому что люди не поймут, что им нужно, пока мы им этого не покажем». Сейчас существует тенденция ориентироваться на то, что хотят люди. И часто им подсовывают гадость. И гадость со временем становится ещё гадостнее. Развиваться не на чем. Мы не будем пытаться проводить маркетинговые исследования и выяснять, что «пипл хавает». Мы будем давать то, что кажется качественным нам, исходя из наших вкусов.

Достойно. И добавить нечего. Кредо группы «Ли́са», думаю, теперь всем понятно. Поговорим о насущном. Вы постоянно повторяете, что вы — одна команда, друзья. А как вы принимаете решения? Командно? Или главное слово за Лизой?

Елизавета Симиченко: Мы всегда решаем все вопросы коллективно. Кирилл, я права?

Кирилл Планкин: Лиза — человек адекватный. Она прекрасно понимает, что не может замечать всего, всё чувствовать. Действительно, где-то ей не хватает опыта. Она ничего не диктует, прислушивается к мнению со стороны.

Елизавета Симиченко: Мы вообще готовы к диалогу со всеми интересующимися. Через социальные сети, личное общение. Мы приглашаем друзей на репетиции, общаемся со зрителями после концертов. С интересом слушаем все комментарии.

И на финал: расскажите о своих планах на будущее.

Елизавета Симиченко: Мы решили летом начать писать альбом. Я — человек быстрый. Хочу все сделать оперативно, но качественно. Ну а в ближайшее время откроется наш официальный сайт. Кроме того, в сентябре группе «Ли́са» исполняется один год, и мы планируем сделать большой сольный концерт.

Кирилл Планкин: А мне бы хотелось поиграть для людей в городе, на улице. Не просить денег, а просто дарить людям музыку. Собрать много музыкантов и устраивать людям праздник, скажем, раз в неделю. Со временем всё больше людей будет узнавать, что вот на этой площади, например, раз в неделю бывает действительно классно.

  • Антон Соя: я — за сказку!

    Антон Соя: я — за сказку!

    Король русского галлюциногенного реализма, писатель Антона Соя рассказывает о двух изданных сказках. Одна — для взрослых, вторая — для детей. Осталось только разобраться, кто из нас кто. Хотя?.. Сказкам все возрасты покорны! Read More
  • Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

    Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

    Актриса, чье появление на сцене обеспечивает невообразимую игру контрастов, увлечение зрителя в коридоры смыслов и идей. Людмила Погорелова — ведущая актриса Театра Романа Виктюка и женщина, вдохновляющая и преображающая мир своей неповторимостью. Read More
  • Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

    Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

    Единственный в своем роде творческий тандем дизайнера Alex Theatre_No и фотографа Раисы (Чешшш) Канаревой, не устает удивлять… Следя за их совместной работой, несложно предположить, что гармония творческих отношений существует! Read More
  • Вадим Курылев. Остаюсь собой

    Вадим Курылев. Остаюсь собой

    Интервью с Вадимом Курылевым, лидером группы «Электрические Партизаны». Вадим Курылёв развеивает стереотипы об анархистах, рассказывает о взаимопомощи, борьбе против массовой культуры. Read More
  • Рок Янки Дягилевой

    Рок Янки Дягилевой

    Скажешь просто — Янка, и всё ясно, не нужно ничего больше добавлять, и так понятно о ком идёт речь. Объяснять, кто она, тем, кто слышал её песни, не нужно, тем, кто не слышал, бесполезно. В этом году ей исполнилось бы 47 лет. Так и хочется добавить — всего-навсего 47 лет! Read More
  • Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

    Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

    Бард-рок музыкант Кошка Сашка, песни которой приписывают то Янке Дягилевой, то народу, утверждает что в современном искусстве здоровая конкуренция, делится планами турне по России и рассказывает как собрать стадион. Read More
  • Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

    Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

    Художник Юлия Виданова считает, что творческие соревнования — вещь субъективная, она видит богатство полутонов в тёмной палитре и говорит, что в современном веке не хватает остановки для созерцания. Read More
  • Дмитрий Бозин. Техника превращения

    Дмитрий Бозин. Техника превращения

    Дмитрий Бозин рассказывает о работе над спектаклем «Несравненная», о своём превращении в Флоренс Фостер Дженкинс и мечтает построить гиперболоид инженера Бозина, топливом для которого называет энергию молодости. Read More