Арт-журнал «Солнечный город Люстгальм», интервью с творцами и мастерами. 18+

Интервью с писателем Сергеем Неграшем.

Для Сергея Неграша творчество — способ общения с миром. Для него очевидно, что писать имеет смысл с одной единственной целью: делать мир лучшее, все остальное — от лукавого.

Персона

negrash-sergejСергей Неграш

Писатель, фантаст

Секретарь литературного клуба «Живой металл». Член Союза писателей России (с 2010 г.). Член Союза писателей Санкт-Петербурга (с 2012 г.)

Родился 8 мая 1985 г. в городе Пушкин (СПб.), дебютировал в литературе в 2001 г., победив в конкурсе Союза писателей России — «Творчество юных».

Путешественник — несколько месяцев жил на Урале, странствовал по многим странам — Франция, Италия, Испания, Германия, Турция, Финляндия, Швеция, Дания, Болгария, Египет, Тайланд, Хорватия, Черногория, Сербия, Венгрия, Румыния, Китай и др.

Сотрудничает с рядом периодических изданий: «Мир фантастики», «АниМаг», «Шалтай-Болтай», «Телевидение и Радио», «Порог», «Магия ПК», «Аниме Гид», «Фанданго», «Криминальный отдел» и т.д. Многие статьи публиковались в сборниках по итогам научных конференций по философии и культурологии.

биография
страница в контакте
официальный сайт

Журналист

murzich-anastasijaАнастасия Мурзич

Писатель, поэт, журналист

Провокационный автор, автор книг о Романе Виктюке и Александре Башлачёве. Безудержно активный организатор творческих встреч, интервью и презентаций. В её журналистской коллекции собрана добрая половина петербургской интеллигенции. И пожалуй самое главное — позитив и доброта Анастасии Мурзич, излучаемая двадцать четыре часа в сутки на всех и вся.

Автор и ведущая программы «Глаза в глаза» ТВ «ВОТ!» (Ваше Общественное Телевидение).

Матерь творческого союза одиночек «Соборище».

Директор агентства «Мурка-post» (pr, арт-менеджмет).

Сотрудничает с ведущими периодическими изданиями Санкт-Петербурга: «Смена», «Вечерний Петербург», «Панорама ТВ», «Санкт-Петербургские ведомости», «Невское время» и т.д. Биография.

Анастасия Мурзич на «»
публичная страница
«Соборище» альтернативный творческий союз одиночек

art

 «Теперь, когда мы умеем летать по небу, как птицы, плавать по воде, как рыбы, нам осталось только одно: научиться жить на Земле, как люди».
Бернард Шоу.

— Сергей, о ваших книгах говорят так: это сказки, которые оживают… Это ведь не просто слоган? Что это значит — лично для вас?

— Я убежден, что сказки, наши мечты, способны ожить, стать реальностью. В той или иной форме.

— Помните сказки, которые вам читали в детстве? С чего началась ваша любовь к литературе?

— В нашей семье всегда очень много читали. И это не могло не сказаться на мне. Да что там! Будучи маленьким, я часто капризничал, единственное, что могло меня успокоить: чтение, вернее — когда мне читали родственники, мама или старшая сестра. При этом обычные сказки меня не устраивали, я предпочитал приключения и фантастику, Джека Лондона и Эдмонда Гамильтона, Эдгара По и братьев Стругацких, Майн Рида и Гарри Гаррисона. Кстати, именно «Мир Смерти» Гарри Гаррисона — первая книжка, которую я прочитал самостоятельно.

— Круто! А как рано поняли, что литературное творчество — это ваша стезя? И не изменили ли вы свое мнение на этот счет? Что может его изменить?

Я толковал о домовых, живущих в соседних квартирах, о пришельцах, прячущихся в парках, о призраках, преследующих путников на заросших тропках… Лет в семь, поняв, что не очень люблю быть на публике, в центре внимания, начал записывать.

— Мне всегда нравилось рассказывать истории. Я занимался этим с тех пор, как научился говорить. Я толковал о домовых, живущих в соседних квартирах, о пришельцах, прячущихся в парках, о призраках, преследующих путников на заросших тропках… Лет в семь, поняв, что не очень люблю быть на публике, в центре внимания, начал записывать. Иногда я не пишу ничего месяцами, у меня нет такой потребности — писать. Я пишу только тогда, когда у меня появляется хорошая история, достойная того, чтобы ее поведать. С годами мое мастерство растет — я вижу это. Мои истории становятся глубже. И, знаете, порой, слыша, что та или иная моя книга кому-то помогла, сделала жизнь чуть-чуть более сносной, я чувствую себя по-настоящему счастливым.

— Что вам дала литература?  

— Наверное, понимание, умение понять ближнего. Дело в том, что каждая книга — чья-то история. И, если она написана искренне, по-настоящему, то ты погружаешься в нее, видишь все чужими глазами. Благодаря этому ты можешь разобраться в том, что творится в душах людей, не всегда, но часто. Причем, не принять, а понять. Это важно. Оно обогащает тебя самого и, хочется надеяться, делает терпимее и хоть немного мудрее. Любые материальные блага можно потерять в один миг, и с каждым из нас это когда-то произойдет. Но знания и опыт останутся. Стоят ли они чего-нибудь? Я верю, что — да.

— Фантастика, фэнтези… Почему именно это направление? Вы выбрали его или оно — вас?

— Тут нет никакого секрета. Фантастический элемент дает больший простор для творчества, чем реализм, хотя у меня есть и реалистические произведения. Фантастика позволяет менять законы физики, оживлять мертвое, это — литература мечты… А еще она дарует уникальный шанс достучаться до подсознания человека, ведь сказочные образы, то, что вкладывается в нас с детства: принцессы, волшебство, мечи — обычные и световые, рыцарство, драконы…

— А если подойти к вопросу глобально — мы сами выбираем и строим свою судьбу? Или все предначертано и определено?

— Я не знаю. Когда-то я был убежден, что мы сами — кузнецы своего счастья, но сейчас я считаю иначе. Я верю, что есть некая сущность, назвать ее можно как угодно — Бог, судьба. И она дарует нам право выбора: с завидной регулярностью перед нами появляются дороги, все новые и новые, и мы сами выбираем — по каким из них идти. Фокус заключается в том, что дороги изначально предопределены. Чужой дороги, чужого пути быть не может. Он всегда наш.

— Фантастика, в вашем случае — это бегство от реальности или предчувствие пророческого дара? Ваши варианты?

…я стал вкладывать в свои произведения мощный гуманитарный посыл, даже если иногда и кажется, что это не так. Работая, допустим, над сценой суицида, я стараюсь написать ее и страшно, и иронично, чтобы человек, прочитавший ее, никогда не решился на подобную глупость.

— В моем случае, это способ говорить с миром. В какой-то момент для меня стало очевидно, что писать имеет смысл с одной единственной целью: делать мир лучшее, все остальное — от лукавого. И тогда я стал вкладывать в свои произведения мощный гуманитарный посыл, даже если иногда и кажется, что это не так. Работая, допустим, над сценой суицида, я стараюсь написать ее и страшно, и иронично, чтобы человек, прочитавший ее, никогда не решился на подобную глупость.

— Приходилось ли вам в жизни принимать судьбоносные решения? Что-то кардинально менять?

— Да. Неоднократно. К примеру, однажды я вмешался — даже не драку, а в избиение человека, девушки. Ее хотели убить. Я спас ее жизнь. И до сих пор считаю, что это — едва ли не самое главное, то, ради чего и стоило рождаться на свет. Это событие в дальнейшем круто изменило всю мою судьбу, стала ли она лучше или хуже — не знаю, но думаю — первое.

— Вообще, страшат ли вас перемены? Насколько вы консерватор?

— Как и подавляющее большинство людей, я консерватор, я панически боюсь перемен, и при этом признаю их необходимость. Поэтому, страшась грядущего, я, все равно, шагаю вперед, да, предпочитаю шагать сам, не дожидаясь, когда жизнь закрутит меня в водовороте. Впрочем, она все же на это способна. Вы и сами, наверняка, в этом убеждались много раз!

— Писатели часто уподобляются творцами мира, они творят свою вселенную, руководят ее жителями, своими героями… Вы не из таких?

…каждый автор творит свою вселенную, руководит ее обитателями, но в какой-то момент они выходят из-под контроля. У них начинается Своя жизнь. А ты просто сидишь и записываешь…

— Само собой, каждый автор творит свою вселенную, руководит ее обитателями, но в какой-то момент они выходят из-под контроля. У них начинается Своя жизнь. А ты просто сидишь и записываешь самое интересное из того, что с ними происходит. И я всегда радуюсь, когда у них все заканчивается хорошо. Я люблю хэппи-энды.

— Расскажите о самых значимых персонажах ваших книг? Похожи ли они на вас?

— И — да, и нет. Скорее — все они вместе — я. И — ученый, превращенный в орка и мечтающий вернуть былое, и талантливый бесстрашный мальчишка, жаждущий приключений, и работяга, решивший однажды круто изменить свою жизнь, сошедший с пути стабильность ради… чего?.. Пожалуй, на этот вопрос он и сам не способен ответить… И многие, многие, многие другие…

— Обычно автор вкладывает в уста героев личное миропонимание… Можете сформулировать свое главное послание человечеству, вашу основную литературную тему?

— Бернард Шоу как-то заметил: «Теперь, когда мы умеем летать по небу, как птицы, плавать по воде, как рыбы, нам осталось только одно: научиться жить на Земле, как люди». Я готов подписаться под этими словами.

— Вы предпочитаете общаться с людьми непосредственно или все-таки через литературу? Комфортный ли вы человек? Общительный?

— Человек я общительный, иное дело: для того, чтобы общаться, мне нужен повод. Болтать просто так — не интересно. В разговоре собеседники должны обогащать друг друга, делиться сведениями. Диалог — что-то вроде пинг-понга, на мой взгляд. Ты слово — тебе слово. Беседа с умным человеком — великий праздник, как, впрочем, и с тем, кто может, допустим, поведать что-то для тебя новое о литературе, кино, живописи… Или еде!

— Если бы вы могли — реально — изменить нашу реальность, с чего бы вы начали?

— Конечно, мне хочется, чтобы мир стал лучше, люди добрее и светлее, но я бы не рискнул что-то глобально менять, не взял бы на себя такую ответственность. Мне кажется, этот процесс идет сам по себе, без нашего участия. По крайней мере, на улицах не жгут ведьм, как раньше! Да, по-прежнему зла много, но, если каждый из нас начнет в первую очередь работать над собой, то может и приблизится светлое будущее…

  • Антон Соя: я — за сказку!

    Антон Соя: я — за сказку!

    Король русского галлюциногенного реализма, писатель Антона Соя рассказывает о двух изданных сказках. Одна — для взрослых, вторая — для детей. Осталось только разобраться, кто из нас кто. Хотя?.. Сказкам все возрасты покорны! Read More
  • Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

    Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

    Актриса, чье появление на сцене обеспечивает невообразимую игру контрастов, увлечение зрителя в коридоры смыслов и идей. Людмила Погорелова — ведущая актриса Театра Романа Виктюка и женщина, вдохновляющая и преображающая мир своей неповторимостью. Read More
  • Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

    Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

    Единственный в своем роде творческий тандем дизайнера Alex Theatre_No и фотографа Раисы (Чешшш) Канаревой, не устает удивлять… Следя за их совместной работой, несложно предположить, что гармония творческих отношений существует! Read More
  • Вадим Курылев. Остаюсь собой

    Вадим Курылев. Остаюсь собой

    Интервью с Вадимом Курылевым, лидером группы «Электрические Партизаны». Вадим Курылёв развеивает стереотипы об анархистах, рассказывает о взаимопомощи, борьбе против массовой культуры. Read More
  • Рок Янки Дягилевой

    Рок Янки Дягилевой

    Скажешь просто — Янка, и всё ясно, не нужно ничего больше добавлять, и так понятно о ком идёт речь. Объяснять, кто она, тем, кто слышал её песни, не нужно, тем, кто не слышал, бесполезно. В этом году ей исполнилось бы 47 лет. Так и хочется добавить — всего-навсего 47 лет! Read More
  • Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

    Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

    Бард-рок музыкант Кошка Сашка, песни которой приписывают то Янке Дягилевой, то народу, утверждает что в современном искусстве здоровая конкуренция, делится планами турне по России и рассказывает как собрать стадион. Read More
  • Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

    Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

    Художник Юлия Виданова считает, что творческие соревнования — вещь субъективная, она видит богатство полутонов в тёмной палитре и говорит, что в современном веке не хватает остановки для созерцания. Read More
  • Дмитрий Бозин. Техника превращения

    Дмитрий Бозин. Техника превращения

    Дмитрий Бозин рассказывает о работе над спектаклем «Несравненная», о своём превращении в Флоренс Фостер Дженкинс и мечтает построить гиперболоид инженера Бозина, топливом для которого называет энергию молодости. Read More