По словам автора сценария и постановщика картины Адре Галичанина, для тех, кто мыслит ассоциативно, не сложно будет понять его фильмы. "Античный жанр мениппеи, то есть утонченной сатиры, найдет своих почитателей, а желания угодить всем у меня нет. Собственно, я ведь отхожу от общепринятых канонов, и в «Диалогах Платона» звучит оформившийся художественный принцип: "У нас особое понятие игры - она должна отсутствовать как таковая". Когда смотрю фильмы других режиссеров, больше всего неприятна наигранность актеров, неестественность эмоций. Допустим, в документалистике никто же не старается играть, таковым вижу и художественное кино. Суть моего направления - синтез философии, поэзии и документалистики с налётом эстетствующей эротики.
У нас нет ролей в традиционном киношно-театральном понимании. Просто я собрал людей, которые мне интересны, и таким способом решил поговорить с ними о вечном… Бог не вовне, а внутри. Познание божественного внутри самого себя - это и есть путь духовного развития. Но большинство из них и не ведало ни о каких «режиссерских концепциях». В тех случаях, когда кто-то пытался допытываться, просто отшучивался. На площадке надо работать не головой, а сердцем. Но в основном все вели себя «умницами» и понимали, что наше кино – особого рода".
Античные сюжеты вписаны в фильм органично. Естество как принцип бытия был присущ древним грекам. Они ощущали родство с природой. Очевидно, основные исполнители - карельские и ингерманландские парни и девчата, постоянно соприкасающиеся с удивительными по красоте пейзажами, понимают, что значит общаться с деревьями и камнями, в каждом из которых обитает божество…
По мнению ряда исследователей, Север – часть древней страны, откуда вышли индоевропейские народы. У античных авторов она названа Гипербореей. Известно, что гиперборейцы были солнцепоклонниками. Солнцебог древнего мира - Аполлон регулярно возвращался на свою историческую родину, даже носил прозвище «Гиперборейский». В фильме аналогом святилища Аполлона выступает урочище «Чертов стул», водопад «Кивач» в Карелии и старый замок на территории Ингерманландии.
Когда-то, в ранней юности Галичанина зацепила фраза преподавателя античной литературы филфака Петрозаводского университета Татьяны Мальчуковой о кризисе гуманизма в современном искусстве. Она считала, что гуманизм был в античности, а потом человечество съехало черт знает куда. "В начале 80-х такое мнение звучало достаточно вызывающе, ибо тогда в обществе еще было сильно упоение «успехами цивилизации», рассуждает режиссер, но чем дальше мы двигались во времени к сегодняшним дням, тем отчетливее для меня становилась правота тех слов.
Что такое гуманизм? Это когда мерой всех вещей является человек. Что мы видим в современном искусстве? Человека режут, жгут и чего только с ним не делают. Достаточно посмотреть какой-нибудь новомодный фильмец или прочесть «раскрученный» пиарщиками роман. Но все больше и больше людей, особенно среди молодежи, отказываются потреблять эти поделки. Начинает просыпаться генетическая память о светлом утре человечества – греческой цивилизации. Грязь надоела, хочется чистоты".
Фильм лишний раз доказывает: за две тысячи с лишним лет Платон ничуть не устарел. Даже удивительно, как это человечество умудрилось свернуть с пути, обозначенном его гением. Например, любовь рассматривается Платоном, прежде всего, как духовная субстанция. Больше всего ценится передача духовного опыта от старшего к младшему. Не случайно, герой фильма, которого авторы назвали Алкивиад, на фразу отца "Я тебя женю!" отвечает "Я ищу духовного союза…". У греков вообще отсутствовал гендерный детерминизм (раз и навсегда данное установление биологического пола). А мы только-только подходим к пониманию этого - сегодня научно обосновано, что биологический пол не является основой личности и более уместно понятие «гендер» - пол социокультурный.
Первый публичный показ фильма в центре «Мемориал» доказал, что автор старался не зря. «Только что приехал с премьеры «Диалогов Платона», - пишет ЖЖ seanchai_og, - Что я могу сказать... в Ингрии есть авторское кино. Действительно авторское. И действительно кино. Очень атмосферное, настолько атмосферное, что время от времени тормозившая система компьютера, с которого шел показ, казалась частичкой авторского замысла. Из актёрских же работ хотелось бы выделить, конечно же, Сократа (будет ли странным сказать, что примерно таким (то есть не внешне, а по характеру, манерам, поведенческой модели et cetera) я его и представлял) и Гелио Дмитрия Хрусталёва - этакий квази-трикстер, крайне жизненный и очень естественный. Разбирать подробно понравившиеся эпизоды не стану, но их хватает, равно как и цитат, врезавшихся в память. Так что... спасибо автору, и от античника - это было антично, vivat creator!»
