Арт-журнал «Солнечный город Люстгальм», интервью с творцами и мастерами. 18+

Киностудия «ALP-films»
Киноавтор Адре Галичанин

о студии фильмы онлайн новости сценарии поэзия +7-921-423-14-61 lustgalm@gmail.com

С ы н бежит к шкафу, хватает нож. Действуя им, как рапирой, приближается к окну и распахивает, раздается женский крик. С ы н по пояс высовывается в окно, затем бросается к входной двери. Возвращается с перепуганной Д е в у ш к о й.

Ха-ха-ха!

Д е в у ш к а. Очень смешно! Ты меня чуть не зарезал…

С ы н. (помогает ей снять пальто) Ха-ха!

Д е в у ш к а. Одичание крайней степени: бросаешься на людей с ножом.

С ы н. Есть такие особы, на которых хочется броситься.

Девушка во все глаза смотрит на С ы н а.

С ы н. Что принесло тебя сюда, Креветка?

Д е в у ш к а. А что, нельзя?

С ы н. Ты так была увлечена…

Д е в у ш к а. Приелось.

С ы н. В прошлый раз вы ушли с такими понтами, ну, думаю, е-мое – богема!

Д е в у ш к а. Это когда было-то? Уже тыщу лет прошло.

С ы н. Прошло, да в душе не заросло.

Д е в у ш к а. Вы злопамятны и оттого нездоровы: злость разрушает.

С ы н. А как же Молюск?

Д е в у ш к а. Молюск среди молюсков.

С ы н. И с другими креветками?

Д е в у ш к а. Нет, у него новый период исканий — однополая любовь.

С ы н свистит.

Д е в у ш к а. А у тебя с личным как?

С ы н. Да вот…каждую ночь с кем-нибудь трахаюсь. Потом приходится со скандалом выдворять (показывает на нож). Так и норовят заселиться.

Д е в у ш к а. Шутишь? Значит, не полный депресняк….А я тебя сегодня во сне видела… И подумала: надо зайти.

С ы н. Что за сон?

Д е в у ш к а. Про какую-то твою родственницу, которая давным-давно в подвале драгоценности зарыла и перед смертью тебе об этом сообщает. Ты идешь и откапываешь сундучок такой инкрустированный. Потом как будто у тебя уже кафе свое. Только названия не припомню. Внутри там галерея. И ты говоришь: это я рисовал.

С ы н. Так это твой сон?

Д е в у ш к а. Конечно мой! Если я тебе его рассказываю…Или я что-то не так говорю? Ты так странно смотришь?

С ы н. Нет, ничего (посмеиваясь). Просто я все это тоже видел.

Д е в у ш к а. Как?

С ы н. Да вот так. И родственницу, и подвал (порывисто направляется к шкафу, достает портрет дамы).

Д е в у ш к а. Ой, как похожа…

С ы н. На кого?

Д е в у ш к а. На ту, что во сне видела… А кто рисовал?

С ы н. Я.

Д е в у ш к а. Ты ответил сейчас точно так как во сне: «я».

С ы н. Как же ты могла ее увидеть, если я тебе никогда не показывал?

Д е в у ш к а. Похожая очень была. Но может быть и не она. А кто это?

С ы н. Я рисовал с мамы.

Д е в у ш к а. А, ну так бы сразу и сказал. Маму-то я видела.

С ы н. Но приходила-то не мама!

Д е в у ш к а. А кто?

С ы н. Прабабка. Сама так и сказала: «я для тебя с приставкой пра-».

Д е в у ш к а. Во сне?

С ы н. Я не спал.

Д е в у ш к а. Что же это было?

С ы н. Призрак!

Д е в у ш к а. Ну-у-у?

С ы н. Не веришь в призраков? Никогда не видела? Значит, здорова. Зачем их видеть здоровому? Ему нужно жить земной жизнью. А чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше. Когда умираешь, прямо и переходишь в другой мир. (В сторону) О чем это я? Это мои мысли или нет?

Д е в у ш к а. Ты в это веришь?

С ы н. Причем тут вера? Можно лишь строить предположения. Если что-то существует, то независимо от нас — райский сад или закоптелая комната с тараканами…

Д е в у ш к а. Фу! Слушай, а портрет-то хорош! Можешь меня нарисовать?

С ы н. Не сейчас (идет к столу, наливает себе чай, садится).

Д е в у ш к а. Кстати, у меня тут шоколадка (достает из сумочки плитку, подходит к столу). Так ты действительно рисуешь? Я бы от чаю не отказалась.

С ы н. Привиделось что-то — и начинается… Не случайно, когда кто-то не понимает смысла, сотворенного другим, говорит: «бред». Если же смысл хоть кому-то понятен, а понятен может быть в том случае, если бреды совпадают — произведение может выйти в свет. Его могут даже одобрить: мол, правильно выразил всеобщий бред.

Д е в у ш к а. У тебя какие-то мрачные мысли (идет к шкафу, достает чашку, возвращается к столу, сама наливает себе чай). Надо отвлечься. В жизни бывают потери…. Конечно, странно, что твой отец… так внезапно. Он всегда держался бодрячком.

С ы н. На самом деле был жутко одинок.

Д е в у ш к а. Такой компанейский — и одинок? Сколько мы здесь тусили, хоть бы одни косой взгляд.

С ы н. Просто терпел, не показывал вида. Вместо того, что бы прямо сказать: «пошли на хер!»

Д е в у ш к а. Боже! Ты теперь и ругаешься?

С ы н. Все взаимосвязано. Его всю жизнь мучила невоплощенность.

Д е в у ш к а. Это от безденежья. Много ли у нас возможностей…

С ы н. (резко) Потому-то ты дойных коров ищешь?.. Ну, что глазами хлопаешь? Сама же сбежала, когда у меня деньги кончились. А ты знаешь, что я их у отца воровал? Ради тебя!

Д е в у ш к а. (в слезах) Зачем ты так!

С ы н. А что? Что-то сдвинулось в генкоде, люди стали потребителями. Меня же теперь выгодно поиметь: квартира есть, дело свое есть. И момент удобный — родителя лишился, значит ласка нужна.

Д е в у ш к а. (достает из сумочки платок, вытирает слезы) Мы временами бываем просто дурами. Я как дура пришла сюда. Что-то меня привело. Сон. Хороший сон.

С ы н пристально смотрит на Д е в у ш к у, потом направляется в прихожую, возвращается в комнату с лопатой и фонариком.

Д е в у ш к а. Ты чего?

С ы н. Пойдем-ка проверим сон!

Они спускаются в подвал.

С ы н. (орудуя лопатой) Вот говорят: нужна стабильность. А власть зачем нужна? Вовсе не для стабильности, а для производства надежд. Когда исчезает надежда, люди бунтуют. Даже если показатели хорошие.

Д е в у ш к а. (светит фонариком в то место, где копает С ы н) Я тоже думаю, что показатели — ерунда. Их можно специально подделать, чтобы все подумали: вот хорошо живем!

С ы н. Там что-то есть. Лопата упирается.

Д е в у ш к а. Вот видишь! Ведь многие прятали добро. Вон Лихачева прямо на своей фабрике серебряные ложки зарыла.

С ы н. (низко нагибаясь, копается в земле руками) Посвети.

Д е в у ш к а. Стараюсь! Что там?

С ы н. Сверток.

Д е в у ш к а. О!

С ы н. (достает истлевший сверток) Он мягкий… (осторожно разворачивает ткань, в которой тетрадь).

Д е в у ш к а. И все?

С ы н. Увы!

Они снова в комнате. За столом П а р е н ь пьет чай вприкуску с шоколадом.

П а р е н ь. Стучал, стучал… Потом дернул за дверь — открылась. Смотрю — чай на столе. Ну, думаю, хозяин где-то рядом… Чего встали? Присаживайтесь! Или брезгуете?

Д е в у ш к а смотрит на свои перепачканные руки, идет мыть.

С ы н. (П а р н ю тихо) Слушай!

П а р е н ь. (также тихо) Да? Ты что-то хочешь спросить? Ну же, спрашивай.

С ы н. А ты…

П а р е н ь. Что?

Д е в у ш к а возвращается к столу.

Д е в у ш к а. Никак, «голубые» обидели?

П а р е н ь. (С ы н у) О, сейчас будет язвить! Ты знаешь, какая она язва на самом деле!

С ы н. Во всяком случае, это язва, которая уже помыла руки.

С ы н кладет найденную в подвале тетрадь на стол, идет мыть руки.

П а р е н ь. Это еще что?

Д е в у ш к а. А вот… Надо что-нибудь постелить, она же сейчас стол перепачкает.

П а р е н ь. В дерьме что ли нашли?

Д е в у ш к а, укоризненно взглянув на П а р н я, направляется к шкафу, пытается найти, что постелить на стол. Заглядывает за шкаф, достает пару рулонов, разворачивает, показывает П а р н ю.

Д е в у ш к а. Видал? Это он рисовал.

П а р е н ь. Гм! ( С ы н у) Так ты художник?

С ы н. (выхватывает полотна, сворачивает, убирает) Чего роешься? Не дома!

Д е в у ш к а. Я искала, что постелить на стол.

С ы н. Картины в самый раз!

Д е в у ш к а. Да, нет же! Случайно увидела.

С ы н. И нечего зырить. Куда все это годится? Только для того, чтобы мое сознание хвалило меня же самого.

П а р е н ь. (хлопает в ладоши) Покажите! Я не разглядел!

Д е в у ш к а. (П а р н ю) Да, хватит тебе! (С ы н у) И тебе хватит! (Хватает полотенце, расстилает на столе, кладет на него тетрадь, аккуратно разворачивает и читает по слогам). «…открыв свой разум и сердце, соглашаюсь со всеми нижеизложенными утверждениями и обязательствами, ставлю их целью и смыслом моего существования». Клятва, что ли?

С ы н. (подходит к столу, не гладя в тетрадь) «Я обязуюсь не разглашать теорию Суицида, её методы и планы, а также своё участие в ней».

П а р е н ь. (подходит к столу, не гладя в тетрадь) «Я осознаю своё несовершенство, и буду стремиться к его уничтожению».

С ы н, П а р е н ь. (вместе) «Я принимаю духовный опыт человечества, как основу моих действий. Я не причиню зла ни одному существу нашей планеты. Я несу окружающим радость, любовь, знание. Я слышу голос своей души и разума. Я осознаю опасность нависшую над Землёй. Я помогаю Земле выжить. Я беру на себя обязанность претворения в жизнь этой теории. Я беру на себя ответственность за свои действия, и осознаю их значимость. Если моё существование будет препятствовать теории, или я выполню свой план до конца, я обязуюсь покинуть этот мир, добровольно умереть».

Д е в у ш к а. Откуда вы это знаете?

С ы н. Ха-ха ха! Как не знать, когда сам пишешь?

Д е в у ш к а. И тетрадь специально зарыли! Чтобы посмеяться?

С ы н. Ничего не зарывали. Она лежала аккурат в том месте, где бабуся показывала. Только без драгоценностей. И подвал такой же. Дом-то на фундаменте старого построили.

П а р е н ь. Где же драгоценности?

С ы н. Кто же знает? Во всяком случае, был знак свыше, что имеются.

П а р е н ь. Тогда надо искать!

Д е в у ш к а. (строго) Что это за теория?

П а р е н ь. Из колбочки с вирусом. Мой сюжет. Он развил (кивает на С ы н а)

Д е в у ш к а. (показывает на тетрадь) А это чье?

С ы н. Может быть, бабушки?

Д е в у ш к а. Значит, и они об этом думали?

С ы н. Сюжет стойкий.

П а р е н ь. (С ы н у) Слушай, выпить чего есть?

С ы н. Не пью!

П а р е н ь. И хорошо. И не надо. А я бы выпил.

Д е в у ш к а. У меня есть (достает из сумочки пузырек, ставит на стол).

П а р е н ь. О!

С ы н. Что ж, раз так…

П а р е н ь и Д е в у ш к а напряженно наблюдают за С ы н о м, он направляется к шкафу, достает оттуда три рюмки, приносит к столу, разливает, молча выпивает первый, остальные выпивают следом — также молча.

С ы н. Ну, как там у «голубых»? Не понравилось?

П а р е н ь. М-м-м… Прямо так в лоб?

С ы н. Выпили же! Или тебе еще надо?

П а р е н ь. Еще!

Повторяется молчаливый ритуал, Д е в у ш к а закусывает еще оставшейся шоколадной плиткой.

П а р е н ь. Ты помнишь, как Эдичка умолял негра?

С ы н. Какой Эдичка?

П а р е н ь. Лимонова не читал?

С ы н. Нет.

П а р е н ь. Хочу, мол ощутить, что жена испытывает (залезает на стол, встает на четвереньки). Ну, и «факнул» его негр. Ха-ха-ха!!!

Д е в у ш к а. Тебя тоже негр?

П а р е н ь. (встает на ноги) Нет. Слушайте! Воспринимайте это как хотите, но я скажу!

С ы н, Д е в у ш к а. Что?

П а р е н ь. Только не перебивайте! Мысли путаются, собьюсь…

Д е в у ш к а. (С ы н у) Принял и понесло!

П а р е н ь. Вот я… не могу без вас. Да, без вас обоих. Часто так бывает, когда треугольник, то там…друг друга убивают (падает на стол, как будто подстреленный, потом вскидывает голову, поднимает вверх палец). Есть выход. Всем стать участниками процесса… (теряет мысль). Вы все время смотрите на меня как на идиота!

С ы н. Нет, мы следим за мыслью.

П а р е н ь. Не отпирайтесь, я вижу, как вы раздражаетесь. Если кто-то раздражает, значит он трогает проблемы, которые имеются в вас самих. Во! Психология! Я иногда кое-что почитываю, знаете ли… (будто что-то вспомнив) Знаете ли вы, что люди могут вместе учиться, вместе пить, могут жить под одной крышей, но только совместные занятия идиотизмом ведут к настоящей духовной близости?

Д е в у ш к а. Неужели? Ну, и что дальше?

П а р е н ь. А то что у тебя (Д е в у ш к е) два мужа, а у тебя (С ы н у) две жены. Ха-ха-ха! Вот так! (обнимает и лобызает С ы н а и Д е в у ш к у) И дети у нас будут общие.

Д е в у ш к а  и  С ы н  с изумлением смотрят на П а р н я.

С ы н. Это же коммунизм. Но вообще-то… с чего ты решил…

П а р е н ь. За себя не беспокойся. Ты мне всегда нравился. Вы хотите обмануть самих себя, а я говорю правду! Взрослые формируют в нас ложное «я», и оно конфликтует с истинным — цитата (стремительно прыгает со стола, подбегает к окну и выпрыгивает наружу).

С ы н  и  Д е в у ш к а   подбегают к окну.

Д е в у ш к а. Где же он?

С ы н. Да вон у дерева (выпрыгивает)

Д е в у ш к а пожимает плечами и тоже выпрыгивает на улицу. Все трое бредут по просыпающемуся городу.

П а р е н ь. Вы теперь меня ненавидите!

С ы н. Ты ошибаешься.

Д е в у ш к а. (едва сдерживая смех) Наоборот, легко на сердце стало!

С ы н. (поеживаясь) Однако прохладно… Пошли-ка в кафешку. Хотя бы вот в эту. Чего-то я ее не видел раньше.

Д е в у ш к а. Да это же бывшая «Чайка», новые собственники назвали «Танго».

С ы н мнется.

С ы н. Так мы идем? Чего мужья-то у меня нерешительные? Или безденежные?(заливается раскатистым смехом).

Компания расположилась за столиком в углу большого зала. Пьют пиво. Звучит музыка в стиле танго, сквозь нее долетают обрывки разговора.

Д е в у ш к а. …Я всегда произносила «Танго».

С ы н. «Танго» сильнее, но это (обводит рукой зал) не «Танго». Меня как будто обокрали.

Д е в у ш к а. Не понимаю.

С ы н. Каждому свое.

П а р е н ь. Вы оба опять цепляетесь за непонятное, и вам становится еще непонятнее.

Д е в у ш к а. А, может быть, кто-то хочет оригинальничать? Есть ведь доказанное «дважды два». Оно никогда не станет «три».

П а р е н ь. Никогда?

Д е в у ш к а. Конечно! Вы оба слишком мечтательны.

С ы н. А ты хочешь сделать нас практичными?

П а р е н ь. Не понимаю, почему нельзя просто жить и быть такими, как есть?

С ы н. Люди склонны переделывать друг друга, на что уходит добрая половина сил. Отсюда беспощадность, принимающая формы изуверства. Никакими гуманными методами это не побороть. Гуманисты прежде всех идут на костер. Идеи кончились, а без них жизнь скучна. Пойду, пожалуй (уходит).

П а р е н ь. Постой! Куда ты? (убегает следом).

Д е в у ш к а остается в одиночестве, пьет пиво. К ней подходит О ф и ц и а н т.

О ф и ц и а н т. Убежали? То двое, то ни одного?

Д е в у ш к а. А вам-то что?

О ф и ц и а н т. Просто захотелось поговорить.

Д е в у ш к а. Странно. Вы же на работе и должны обслуживать.

О ф и ц и а н т. Меня сегодня уволят.

Д е в у ш к а. Откуда вы знаете?

О ф и ц и а н т. Сейчас я подсяду к вам, а эта коза (кивает головой в сторону барменши, садится за столик) донесет. Она сволочь.

Д е в у ш к а. Но ведь порядок есть порядок. Официанты не должны подсаживаться к посетителям.

О ф и ц и а н т. Здесь никого нет, кроме нас и нее, и хозяева никогда бы не узнали. Донесет она только из-за того, что я вам уделяю внимание. Меня непременно уволят, потому что хозяйка тоже сволочь. Пользуясь связями в правительстве, она вытравила прежнего владельца. Было состряпано дело, и он совершил суицид.

Д е в у ш к а. Зачем вы все это рассказываете?

О ф и ц и а н т. То, что рассказано хотя бы одному человеку, уже не является тайной. Так и слагаются рассказы о времени. Как оно было на самом деле, когда-то в далеком прошлом, мы узнаем по житейским историям, а вовсе не по учебникам. И о нас таким же образом узнают — о тех, кто творил, о тех, кто казнил… Поэтому пусть меня уволят — одной историей больше.

  • Антон Соя: я — за сказку!

    Антон Соя: я — за сказку!

    Король русского галлюциногенного реализма, писатель Антона Соя рассказывает о двух изданных сказках. Одна — для взрослых, вторая — для детей. Осталось только разобраться, кто из нас кто. Хотя?.. Сказкам все возрасты покорны! Read More
  • Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

    Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

    Актриса, чье появление на сцене обеспечивает невообразимую игру контрастов, увлечение зрителя в коридоры смыслов и идей. Людмила Погорелова — ведущая актриса Театра Романа Виктюка и женщина, вдохновляющая и преображающая мир своей неповторимостью. Read More
  • Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

    Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

    Единственный в своем роде творческий тандем дизайнера Alex Theatre_No и фотографа Раисы (Чешшш) Канаревой, не устает удивлять… Следя за их совместной работой, несложно предположить, что гармония творческих отношений существует! Read More
  • Вадим Курылев. Остаюсь собой

    Вадим Курылев. Остаюсь собой

    Интервью с Вадимом Курылевым, лидером группы «Электрические Партизаны». Вадим Курылёв развеивает стереотипы об анархистах, рассказывает о взаимопомощи, борьбе против массовой культуры. Read More
  • Рок Янки Дягилевой

    Рок Янки Дягилевой

    Скажешь просто — Янка, и всё ясно, не нужно ничего больше добавлять, и так понятно о ком идёт речь. Объяснять, кто она, тем, кто слышал её песни, не нужно, тем, кто не слышал, бесполезно. В этом году ей исполнилось бы 47 лет. Так и хочется добавить — всего-навсего 47 лет! Read More
  • Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

    Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

    Бард-рок музыкант Кошка Сашка, песни которой приписывают то Янке Дягилевой, то народу, утверждает что в современном искусстве здоровая конкуренция, делится планами турне по России и рассказывает как собрать стадион. Read More
  • Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

    Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

    Художник Юлия Виданова считает, что творческие соревнования — вещь субъективная, она видит богатство полутонов в тёмной палитре и говорит, что в современном веке не хватает остановки для созерцания. Read More
  • Дмитрий Бозин. Техника превращения

    Дмитрий Бозин. Техника превращения

    Дмитрий Бозин рассказывает о работе над спектаклем «Несравненная», о своём превращении в Флоренс Фостер Дженкинс и мечтает построить гиперболоид инженера Бозина, топливом для которого называет энергию молодости. Read More