Арт-журнал «Солнечный город Люстгальм», интервью с творцами и мастерами. 18+

Киностудия «ALP-films»
Киноавтор Адре Галичанин

о студии фильмы онлайн новости сценарии поэзия +7-921-423-14-61 lustgalm@gmail.com

Адре Галичанин. Кафе «ТАНГО»

История одной теории

 

Действующие лица:

С ы н
О т е ц
Д а м а
Д е в у ш к а
П а р е н ь
П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й
М о л о д ы е л ю д и , б а р ы ш н и, б а р м е н ш а
О ф и ц а н т

     

    Средних размеров комната, в которой видны следы недоделанного ремонта: дверь без косяков, не доклеенные обои. В центре два окна, завешенные тюлью. Между ними шкаф с посудой. Справа этажерка с магнитофоном. Далее газовая плита и раковина. Напротив них круглый стол со стульями. На столе чайник, чашки и тарелки, прикрытые бумажными салфетками. Слева от шкафа старенькое пианино. Далее — дверь. Окна раскрыты. Сильный ветер надувает тюль, как паруса. На полу осколки разбитой посуды. В проеме двери стоит С ы н, пристально смотрит на осколки. Звучит классическая музыка.

    С ы н. У нас погром?

    О т е ц. (появляется из-за шкафа, подходит поочередно к каждому окну, закрывает). Не фиг грязную посуду на целый день оставлять. Всю ночь гудели, так извольте прибраться.

    С ы н. (насвистывая что-то модное, берет в углу веник с совком, подметает пол). Неплохой способ: поел — и хлоп со стола. Никаких проблем. Хотя жаль. Хорошие были тарелочки…

    О т е ц. Опять «шведские партнеры» елозили?

    С ы н. Ах… вот что тебя взбесило!

    О т е ц. Как только появляется эта пара, ты становишься идиотом.

    С ы н. Ничего, пройдет. Креветка Малюска выбрала. Там интересней: компьютерные игры и все такое… Так что напрасно ты по поводу «шведской семьи». Любовь втроем невозможна!

    О т е ц. Неужели? Вот радость-то — не будет больше ни «креветок», ни «малюсков»!

    С ы н. Радуешься, что у меня облом на личном?

    О т е ц. Меня больше беспокоит состояние твоих мозгов.

    С ы н. Боишься наследственности?

    О т е ц. Придурок!

    С ы н. Я не женюсь еще долго, можешь успокоиться.

    О т е ц. Лучше бы женился.

    С ы н. На ком?

    О т е ц. Найди приличную.

    С ы н. Кого ты считаешь «приличной»?

    О т е ц. У кого есть цель.

    С ы н. Сейчас ни у кого нет цели.

    О т е ц. Да уж! (достает с этажерки помятую тетрадь) Видишь ли, я прочитал…

    С ы н. У-у-у! (Приближается к Отцу.) Рыться в моих бумагах прилично?

    О т е ц. Во-первых, лежало на самом видном месте, читай — не хочу! Во-вторых, чем писать эту хренотень, лучше бы работу искал.

    С ы н. Для меня работы не изобрели. Неужели тебе так важно, что бы я где-нибудь тупо отсиживал часы, не получая при этом ни малейшего удовлетворения?

    О т е ц. Когда мы только-только открылись, ты крутился, как заводной. Все «креветки» и «моллюски» сразу по боку. Тебе было интересно. Но ты оказался «героем на час».

    С ы н. Почему? Я и сейчас кручусь!

    О т е ц. По бабам! Если охладел, выходи из дела и ищи работу.

    С ы н. (насвистывая мотивчик, приобнимает Отца). Слушай, па, дай мне еще немного времени.

    О т е ц. Чтобы найти себя, надо действовать. А не забивать голову мутотенью.

    С ы н. Не мутотень, а концепция.

    С ы н хаотично движется по комнате. Когда проходит мимо этажерки с магнитофоном, слегка задерживается.

    О т е ц. Не выключай. Музыка привлекает заблудшие души.

    С ы н. Ты в тысячный раз слушаешь своего Чайковского.

    О т е ц. Это Прокофьев.

    С ы н. Мрачная тема.

    О т е ц. Монтекки и Капулетти, могильщики своих детей. Но в самой музыке есть нечто преодолевающее смерть.

    Музыка вдруг замолкает, одновременно гаснет свет в комнате, остается лишь небольшое световое пятно там, где стоит С ы н.

    С ы н. Преодолеть смерть? Но она неминуема. Вот, кажется, совсем недавно человек был рядом… И все… От него ничего не осталось. Какие-то вещи, фотографии… Но разве они могут заменить человека. Все! Он нигде не присутствует. Он просто испарился. Это странно, странно…

    С ы н в задумчивости садится за стол. О т е ц достает из шкафа керосиновую лампу, зажигает, движется по направлению к двери; видно, как за дверью он ищет что-то на стене, поднимая лампу высоко над головой.

    О т е ц. С пробками все нормально. Значит, опять что-то на линии. Конечно, такой ветродуй…

    С ы н, как будто очнувшись, пытается войти в действительность. О т е ц с лампой направляется к столу, садится, снимает со стола бумажные салфетки, которыми накрыта еда. С ы н пристально смотрит на О т ц а. Появляется полный свет, возобновляется музыка.

    С ы н. Надо же, аварийка быстро сработала… (Разливает чай.) Нарежь хлеб.

    С ы н (непонимающе). Он же нарезан…

    О т е ц. Вдруг не хватит. Чтобы потом не ходить.

    С ы н (пожимая плечами, отправляется к шкафу). Па, ну давай сменим пластинку. Тоску наводит.

    О т е ц. Только не надо «Раммштайн».

    С ы н. «Раммштейн»! А «Битлов» можно?

    О т е ц. «Битлов» можно.

    С ы н ставит тему «Beatles», достает из шкафа нож, буханку, нарезает ломтики в тарелку.

    О т е ц. Заодно опус захвати. Потыкаемся!

    С ы н с тетрадью и с хлебом возвращается к столу. О т е ц нанизывает хлеб на вилку. Сын делает то же самое.

    О т е ц. Откуда у вас столько разрушительных тенденций? (Помешивая ложечкой чай, читает по тетради.) «Мы предлагаем человечеству выход: уйти с Земли добровольно». Нет, ну ты подумай! Мы жили не так. Хотелось строить, создавать…

    С ы н. Гм… Есть такая шутка, знаешь? Лысый — с волосами — лысый… Шутка шуткой, но как ни копнешь, все время какой-нибудь паразит на троне — вот ваша жизнь.

    О т е ц. Твои представления об истории — полный венигрет. Не случайно с исторического сбежал…

    С ы н. Так венигрет и есть. Истории вообще нет. Есть повторение одного и того же с разными костюмами — игры избранных с дураками.

    О т е ц. Еще раздели людей на разряды, как Раскольников.

    С ы н. Раскольников ни черта не умел.

    О т е ц. Просто он злобно забился в угол. Как заметил Федор Михайлович, «низкие потолки и тесные комнаты душу и ум теснят».

    С ы н (оглядывает комнату). Это, случаем, не о таких жилищах? Каким местом проектировалось? Слушай, можно сделать великолепный шарж: вереница правителей, у которых вместо голов задницы.

    О т е ц. Тебя что-то не устраивает? Усовершенствуй! А всякие там вирусы для человечества в стиле нацистов — отвратительно. Ты сам-то вдумайся в то, что пишешь (читает): «Уход должен быть организован настолько тайно и глобально, чтоб человечеству не осталось шансов опомниться». О!

    С ы н. Вечные ярлыки: раз нацисты убивали, душили, сжигали, значит они «плохие». Может быть, они нужны были планете для решения проблемы перенаселения.

    О т е ц. Вздор и дичь!

    С ы н. Почему «вздор»? Войны-то до сих пор полыхают. И, между прочим, все генералы твоего поколения. А помирать молодых посылают. Чем не вирус? Вы жили и продолжаете жить в призрачной действительности. Вам ее придумали, и вы поверили.

    О т е ц. Пессимистические настроения действуют разлагающе. Вожди всегда это понимали. И молчали о плохом. Поэтому все жили спокойно. Так что не надо сеять вредоносные идеи.

    С ы н. Моя идея великолепна! Она призывает спасти планету от самого ужасного монстра — человека.

    О т е ц. Монстры — из разряда американщины.

    С ы н. Причем здесь американцы? Они лишь отражают общую тенденцию человечества к монстризму. Монстры живут в сознании как родовая память. При любых благоприятных условиях вырываются наружу и выпускают клыки. Никакие беды, никакие катаклизмы, никакие эпидемии не поворачивают сознания — хоть ты тресни. Жемчужина космоса загажена. Если предположить, что человечество покинет планету, она сама смогла бы залечить раны — у нее для этого еще достаточно сил,- а мы уж как-нибудь воплотились бы здесь через тысячелетие более осознанно (идет к магнитофону, меняет запись на шум прибоя). Люблю слушать волны… В детстве вы с матерью часто возили меня к морю. Это было классно! Но даже там вы не могли обойтись без ваших дурацких выяснений.

    О т е ц (поет). Волны…катятся волны…
    Как наша любовь эти волны…
    (направляется к этажерке, роется). Где-то у меня тут было…Так…Ага…Вот. Позвольте.

     

    • Антон Соя: я — за сказку!

      Антон Соя: я — за сказку!

      Король русского галлюциногенного реализма, писатель Антона Соя рассказывает о двух изданных сказках. Одна — для взрослых, вторая — для детей. Осталось только разобраться, кто из нас кто. Хотя?.. Сказкам все возрасты покорны! Read More
    • Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

      Людмила Погорелова. Те, кто имеет маски — сильны

      Актриса, чье появление на сцене обеспечивает невообразимую игру контрастов, увлечение зрителя в коридоры смыслов и идей. Людмила Погорелова — ведущая актриса Театра Романа Виктюка и женщина, вдохновляющая и преображающая мир своей неповторимостью. Read More
    • Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

      Арт-группа DTN. Творческий акт — вещь магическая

      Единственный в своем роде творческий тандем дизайнера Alex Theatre_No и фотографа Раисы (Чешшш) Канаревой, не устает удивлять… Следя за их совместной работой, несложно предположить, что гармония творческих отношений существует! Read More
    • Вадим Курылев. Остаюсь собой

      Вадим Курылев. Остаюсь собой

      Интервью с Вадимом Курылевым, лидером группы «Электрические Партизаны». Вадим Курылёв развеивает стереотипы об анархистах, рассказывает о взаимопомощи, борьбе против массовой культуры. Read More
    • Рок Янки Дягилевой

      Рок Янки Дягилевой

      Скажешь просто — Янка, и всё ясно, не нужно ничего больше добавлять, и так понятно о ком идёт речь. Объяснять, кто она, тем, кто слышал её песни, не нужно, тем, кто не слышал, бесполезно. В этом году ей исполнилось бы 47 лет. Так и хочется добавить — всего-навсего 47 лет! Read More
    • Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

      Кошка Сашка. Здоровая конкуренция

      Бард-рок музыкант Кошка Сашка, песни которой приписывают то Янке Дягилевой, то народу, утверждает что в современном искусстве здоровая конкуренция, делится планами турне по России и рассказывает как собрать стадион. Read More
    • Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

      Юлия Виданова. Падение в образы и неизвестность

      Художник Юлия Виданова считает, что творческие соревнования — вещь субъективная, она видит богатство полутонов в тёмной палитре и говорит, что в современном веке не хватает остановки для созерцания. Read More
    • Дмитрий Бозин. Техника превращения

      Дмитрий Бозин. Техника превращения

      Дмитрий Бозин рассказывает о работе над спектаклем «Несравненная», о своём превращении в Флоренс Фостер Дженкинс и мечтает построить гиперболоид инженера Бозина, топливом для которого называет энергию молодости. Read More