Кафе «Танго»

Драма. Автор Адре Галичанин. Кафе под названием «Танго» с самой невероятной в мире галереей — образ мечты-фантазии героя, возможность или невозможность осуществления которой тает в открытом финале. Танец танго — лейтмотив, связывающий героев.

Взрослые часто считают, что должно быть так, а не иначе. Однако жизнь у детей может развернуться в совершенно противоположном ракурсе, нежели они предполагали.

Действие пьесы происходит в России в период первоначального накопления капитала. У отца с сыном небольшое дело. Отношения с кредиторами напряженные. В то же время происходит разрыв в семье, родители расходятся, сын остается с отцом, а мать на нервной почве попадает в психиатрическую клинику.

Отец в конце концов совершает суицид. Сын сочиняет «Теорию суицида» с мрачными мыслями по поводу будущего человечества. Человечеству выносится безапелляционный вердикт — добровольно покинуть Землю с помощью смертельного вируса.

Адре Галичанин. Кафе «ТАНГО»

История одной теории

Действующие лица:

  • С ы н
  • О т е ц
  • Д а м а
  • Д е в у ш к а
  • П а р е н ь
  • П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й
  • М о л о д ы е л ю д и , б а р ы ш н и, б а р м е н ш а
  • О ф и ц а н т

Часть I

Средних размеров комната, в которой видны следы недоделанного ремонта: дверь без косяков, не доклеенные обои. В центре два окна, завешенные тюлью. Между ними шкаф с посудой. Справа этажерка с магнитофоном. Далее газовая плита и раковина. Напротив них круглый стол со стульями. На столе чайник, чашки и тарелки, прикрытые бумажными салфетками. Слева от шкафа старенькое пианино. Далее — дверь. Окна раскрыты. Сильный ветер надувает тюль, как паруса. На полу осколки разбитой посуды. В проеме двери стоит С ы н, пристально смотрит на осколки. Звучит классическая музыка.

С ы н. У нас погром?

О т е ц. (появляется из-за шкафа, подходит поочередно к каждому окну, закрывает). Не фиг грязную посуду на целый день оставлять. Всю ночь гудели, так извольте прибраться.

С ы н. (насвистывая что-то модное, берет в углу веник с совком, подметает пол). Неплохой способ: поел — и хлоп со стола. Никаких проблем. Хотя жаль. Хорошие были тарелочки…

О т е ц. Опять «шведские партнеры» елозили?

С ы н. Ах… вот что тебя взбесило!

О т е ц. Как только появляется эта пара, ты становишься идиотом.

С ы н. Ничего, пройдет. Креветка Малюска выбрала. Там интересней: компьютерные игры и все такое… Так что напрасно ты по поводу «шведской семьи». Любовь втроем невозможна!

О т е ц. Неужели? Вот радость-то — не будет больше ни «креветок», ни «малюсков»!

С ы н. Радуешься, что у меня облом на личном?

О т е ц. Меня больше беспокоит состояние твоих мозгов.

С ы н. Боишься наследственности?

О т е ц. Придурок!

С ы н. Я не женюсь еще долго, можешь успокоиться.

О т е ц. Лучше бы женился.

С ы н. На ком?

О т е ц. Найди приличную.

С ы н. Кого ты считаешь «приличной»?

О т е ц. У кого есть цель.

С ы н. Сейчас ни у кого нет цели.

О т е ц. Да уж! (достает с этажерки помятую тетрадь) Видишь ли, я прочитал…

С ы н. У-у-у! (Приближается к Отцу.) Рыться в моих бумагах прилично?

О т е ц. Во-первых, лежало на самом видном месте, читай — не хочу! Во-вторых, чем писать эту хренотень, лучше бы работу искал.

С ы н. Для меня работы не изобрели. Неужели тебе так важно, что бы я где-нибудь тупо отсиживал часы, не получая при этом ни малейшего удовлетворения?

О т е ц. Когда мы только-только открылись, ты крутился, как заводной. Все «креветки» и «моллюски» сразу по боку. Тебе было интересно. Но ты оказался «героем на час».

С ы н. Почему? Я и сейчас кручусь!

О т е ц. По бабам! Если охладел, выходи из дела и ищи работу.

С ы н. (насвистывая мотивчик, приобнимает Отца). Слушай, па, дай мне еще немного времени.

О т е ц. Чтобы найти себя, надо действовать. А не забивать голову мутотенью.

С ы н. Не мутотень, а концепция.

С ы н хаотично движется по комнате. Когда проходит мимо этажерки с магнитофоном, слегка задерживается.

О т е ц. Не выключай. Музыка привлекает заблудшие души.

С ы н. Ты в тысячный раз слушаешь своего Чайковского.

О т е ц. Это Прокофьев.

С ы н. Мрачная тема.

О т е ц. Монтекки и Капулетти, могильщики своих детей. Но в самой музыке есть нечто преодолевающее смерть.

Музыка вдруг замолкает, одновременно гаснет свет в комнате, остается лишь небольшое световое пятно там, где стоит С ы н.

С ы н. Преодолеть смерть? Но она неминуема. Вот, кажется, совсем недавно человек был рядом… И все… От него ничего не осталось. Какие-то вещи, фотографии… Но разве они могут заменить человека. Все! Он нигде не присутствует. Он просто испарился. Это странно, странно…

С ы н в задумчивости садится за стол. О т е ц достает из шкафа керосиновую лампу, зажигает, движется по направлению к двери; видно, как за дверью он ищет что-то на стене, поднимая лампу высоко над головой.

О т е ц. С пробками все нормально. Значит, опять что-то на линии. Конечно, такой ветродуй…

С ы н, как будто очнувшись, пытается войти в действительность. О т е ц с лампой направляется к столу, садится, снимает со стола бумажные салфетки, которыми накрыта еда. С ы н пристально смотрит на О т ц а. Появляется полный свет, возобновляется музыка.

С ы н. Надо же, аварийка быстро сработала… (Разливает чай.) Нарежь хлеб.

С ы н (непонимающе). Он же нарезан…

О т е ц. Вдруг не хватит. Чтобы потом не ходить.

С ы н (пожимая плечами, отправляется к шкафу). Па, ну давай сменим пластинку. Тоску наводит.

О т е ц. Только не надо «Раммштайн».

С ы н. «Раммштейн»! А «Битлов» можно?

О т е ц. «Битлов» можно.

С ы н ставит тему «Beatles», достает из шкафа нож, буханку, нарезает ломтики в тарелку.

О т е ц. Заодно опус захвати. Потыкаемся!

С ы н с тетрадью и с хлебом возвращается к столу. О т е ц нанизывает хлеб на вилку. Сын делает то же самое.

О т е ц. Откуда у вас столько разрушительных тенденций? (Помешивая ложечкой чай, читает по тетради.) «Мы предлагаем человечеству выход: уйти с Земли добровольно». Нет, ну ты подумай! Мы жили не так. Хотелось строить, создавать…

С ы н. Гм… Есть такая шутка, знаешь? Лысый — с волосами — лысый… Шутка шуткой, но как ни копнешь, все время какой-нибудь паразит на троне — вот ваша жизнь.

О т е ц. Твои представления об истории — полный венигрет. Не случайно с исторического сбежал…

С ы н. Так венигрет и есть. Истории вообще нет. Есть повторение одного и того же с разными костюмами — игры избранных с дураками.

О т е ц. Еще раздели людей на разряды, как Раскольников.

С ы н. Раскольников ни черта не умел.

О т е ц. Просто он злобно забился в угол. Как заметил Федор Михайлович, «низкие потолки и тесные комнаты душу и ум теснят».

С ы н (оглядывает комнату). Это, случаем, не о таких жилищах? Каким местом проектировалось? Слушай, можно сделать великолепный шарж: вереница правителей, у которых вместо голов задницы.

О т е ц. Тебя что-то не устраивает? Усовершенствуй! А всякие там вирусы для человечества в стиле нацистов — отвратительно. Ты сам-то вдумайся в то, что пишешь (читает): «Уход должен быть организован настолько тайно и глобально, чтоб человечеству не осталось шансов опомниться». О!

С ы н. Вечные ярлыки: раз нацисты убивали, душили, сжигали, значит они «плохие». Может быть, они нужны были планете для решения проблемы перенаселения.

О т е ц. Вздор и дичь!

С ы н. Почему «вздор»? Войны-то до сих пор полыхают. И, между прочим, все генералы твоего поколения. А помирать молодых посылают. Чем не вирус? Вы жили и продолжаете жить в призрачной действительности. Вам ее придумали, и вы поверили.

О т е ц. Пессимистические настроения действуют разлагающе. Вожди всегда это понимали. И молчали о плохом. Поэтому все жили спокойно. Так что не надо сеять вредоносные идеи.

С ы н. Моя идея великолепна! Она призывает спасти планету от самого ужасного монстра — человека.

О т е ц. Монстры — из разряда американщины.

С ы н. Причем здесь американцы? Они лишь отражают общую тенденцию человечества к монстризму. Монстры живут в сознании как родовая память. При любых благоприятных условиях вырываются наружу и выпускают клыки. Никакие беды, никакие катаклизмы, никакие эпидемии не поворачивают сознания — хоть ты тресни. Жемчужина космоса загажена. Если предположить, что человечество покинет планету, она сама смогла бы залечить раны — у нее для этого еще достаточно сил,- а мы уж как-нибудь воплотились бы здесь через тысячелетие более осознанно (идет к магнитофону, меняет запись на шум прибоя). Люблю слушать волны… В детстве вы с матерью часто возили меня к морю. Это было классно! Но даже там вы не могли обойтись без ваших дурацких выяснений.

О т е ц (поет). Волны…катятся волны…
Как наша любовь эти волны…
(направляется к этажерке, роется). Где-то у меня тут было…Так…Ага…Вот. Позвольте.

Часть I

О т е ц слегка отстраняет С ы н а, который загораживает магнитофон. С ы н, пристально вглядываясь в О т ц а, медленно отходит в сторону. Снова гаснет свет.

О т е ц. Ах, черт! Опять замкнуло.

С ы н. Странные ощущения охватывают меня, когда я начинаю думать о тебе. Я представляю тебя своим другом, который поддерживает, которому я могу доверить самое сокровенное, но когда ты появляешься, мы начинаем спорить. Ты что, не наспорился? Или ты не можешь найти успокоения, как и всякий, прошедший через это?

С ы н устало присаживается на пол, свет возобновляется.

О т е ц (ставит тему «Катяться волны»). Порядок! Сына, под это танго мы познакомились с твоей матерью (пританцовывает). Она скромно тусовалась в курортном кафе, по-моему оно называлось «Танго», ее никто не приглашал. Может быть, потому что одета была не по моде. Она никогда не умела одеваться. А меня как будто какой-то голос подговаривает: «Иди, пригласи вот эту …» Я подхожу (подходит к Сыну). Она сидит в уголочке, вот как ты сейчас. Разрешите Вас пригласить?

С ы н. Я не танцую танго.

О т е ц. Это не так сложно: я наступаю — Вы отступаете, потом Вы наступаете — я отступаю.

О т е ц подает руку С ы н у, он в ответ протягивает свою, они совершают несколько танцевальных движений, смеются.

О т е ц. Получилось немного топорно, но неплохо. Нам даже аплодировали, а массовик-затейник какой-то приз вручил. Выяснилось, что мы с ней из одного города по профсоюзным путевкам. И завязалось…

С ы н. А актрису, такую кучерявую, из музтеатра ты тоже приглашал танцевать?

О т е ц. Ты знаешь про нее?

С ы н. Ваши с матерью скандалы из-за нее мне всю плешь проели.

О т е ц. Ты же тогда, по-моему, еще в школу не ходил…

С ы н. Но ухи-то имел!

О т е ц. Твоя мама, к сожалению, слишком сдержанно относилась к искусству, точнее сказать, никак не относилась, а во мне всегда билась творческая жилка.

С ы н. А эта…такая… малолетка совсем — проводница что ли? В короткой юбке! Она тебе монологи Джульетты читала?

О т е ц. Нет, у нее тетя в филармонии работала, мы столько концертов посетили… Сорванец, ты, по-моему, только-только в первый класс пошел!

С ы н. Но уже подглядывал.

О т е ц. Гм! И что же ты…это…маме…

С ы н. Нет, я ничего не сказал. Только спросил, почему она коротких юбок не носит.

О т е ц. И что же она?

С ы н. Вмазала!

О т е ц. В ее стиле!

С ы н. Не оправдывайся. В семейных делах ты всегда был тряпкой, извини за откровенность. Раз тряпка, так тобой и вытирают, где хотят.

О т е ц. Я возражал, я спорил… Не надо меня так уничижать! Мы с матерью сумели договориться и разъехались. Помнишь, как было хорошо одно время?

С ы н. Вы разъехались, когда мне все нервы измотали!

О т е ц. Поверь, мы очень ждали твоего появления. Тебе никто никогда не рассказывал, но… мать вымаливала тебя на могиле у бабки. Поздний ребенок…У нас с мамой были вполне нормальные отношения, но потом как-то неожиданно все скособочилось.

С ы н. Вчера опять биографию Маркса читала.

О т е ц. Ты был у нее?

С ы н. Я навещаю маму.

О т е ц. С доктором говорил?

С ы н. Говорил.

О т е ц. И что?

С ы н. Диагноз подтвердился (крутит пальцем возле виска).

О т е ц. М-да-а…. Все-таки я надеялся, что не настолько…

С ы н. А что ты хотел? Издевательство над своей природой не проходит безболезненно.

О т е ц. Издевательство?

С ы н. Женское-то задавлено.

О т е ц. К сожалению, эпоха сделала женщину жесткой. Перевернулось все с ног на голову. Женщины женятся, мужики выходят замуж.

С ы н. Слушай, а как же любовь?

О т е ц. Любовь?

С ы н. Ну, между тобой и мамой я особой любви не помню. Все твои любовницы — тоже как-то несерьезно. А кого же ты любил?

О т е ц. Она была недосягаема. До поры, до времени…

Сильный порыв ветра распахивает окна, занавески надуваются, как паруса, раздается звон разбитого стекла, один раз, потом еще и еще. Рев сирены. О т е ц и С ы н суетливо стараются закрыть окна.

С ы н. Стихия разгулялась. Давай, подбавь еще! Снеси крышу! Дуй! Дуй! Дуй! Ха-ха-ха!

О т е ц . Ты чего?

С ы н. Как она…ха-ха-ха…тогда вернулась с молотком, довольная: «Больше не будете блядей возить». Я побежал смотреть: все стекла вдребезги, шины проколоты… Подарочек нам с тобой к открытию дела…

О т е ц. Это все от бухгалтерии. Их замучили проверки. Нельзя настолько отдаваться цифрам!

С ы н. Помню, я тогда закричал: «Все! Разъезжайтесь! Иначе вы прикончите друг друга!»

У С ы н а начинается приступ сильного кашля. Пытаясь прокашляться, низко сгибается, ложится на пол.

О т е ц (тихо подходит к Сыну). И мы разъехались.

С ы н. Холодно.

О т е ц. Увы, я не излучаю тепла.

С ы н. Но ты ведь чего-то хочешь?

О т е ц. Покоя.

С ы н. Зачем ты сделал это?

О т е ц. Чтобы убежать от всех. Бывают мгновения, когда внешний мир становится в тягость.

С ы н. Ты ругал мою «Теорию суицида»…

О т е ц. Так вот она и пригодилась.

С ы н. (медленно встает) Я и предположить не мог, что все так обернется.

О т е ц. Мы предполагаем, а Бог располагает.

С ы н. Ты, законченый атеист, смеешь упоминать Бога?

О т е ц. Когда уходишь туда, вера не имеет значения (направляется к пианино, берет ноту). Можем ли мы думать? Можем ли мы делать? Думается, делается… Но не так, как мы ожидаем. (Прислушивается) «Соль» звучит как «до». Подтянуть? (приоткрывает крышку) Впрочем, зачем? Какую бы ноту, какой бы октавы мы ни взяли, она может быть любой нотой любой иной проходящей сквозь нее октавы… Постоянно припоминаются чьи-то фразы, но матрица памяти стирается.

С ы н. Ты почему-то никогда не рассказываешь о самом моменте…

О т е ц. Чего рассказывать?

С ы н. Как «чего»? Парение над телом… длинный темный тоннель…

О т е ц. Ерунда. Вот полет с крыши — незабываемо! Увы, лишь краткий миг. Эх, если бы при этом воспарить подобно птице, расправив крылья… Но что-то не дает взлететь. Ведь нельзя мне улететь — не птица я, и крыльев нету!

С ы н. Хорошо тебе говорить. Ты все проблемы быстро разрешил: взял да сиганул. Никто и представить не мог, что «тихий» папа выкинет такой номер. Получается, я, как Маркс, теоретизировал, а ты, как Ленин, воплотил практически.

О т е ц. Мысль имеет свойство материализовываться. Иногда самым неожиданным образом.

С ы н. В тот вечер, когда ты возмущался моей писаниной и мы с тобой собачились про всяких там правителей, нацистов… ну, когда ты еще тарелки грохнул перед моим приходом, а потом свет постоянно гас из-за ветра… ты уже тогда принял решение?

О т е ц. Об этом я совсем не думал. Было мерзко на душе от звонка одной…э-э…

С ы н. Кредиторши?

О т е ц. Да. Причем, от нее я меньше всего ожидал, что начнет лаять. Потом, разговор с тобой, все эти воспоминания, конечно, не прибавили мне бодрости. Потянуло подышать воздухом. Я забрался на крышу. Вдохнул полной грудью, лицо ветру подставил. Верхушки тополей шелестели где-то рядом… Взглянул вниз: дорожка к дому освещена лунным светом. И как-то захотелось мне к нему приблизиться, поманил он меня. Я шагнул…

С ы н. Кто это был?

О т е ц. Где?

С ы н. Кто звонил?

О т е ц. У-у… Это жена одного губернаторского выдвиженца. Мне не советовали с ней связываться, но ты помнишь, в каком положении тогда находилось наше предприятие. К тому же нужны были деньги на ремонт разбитой машины. Без нее — ни туды, ни сюды.

С ы н. Она угрожала?

О т е ц. Еще как! Грозилась людей подослать. Я ей по дурости пообещал завышенные проценты.

С ы н. Где ты ее подцепил? Почему мне ничего не сказал?

О т е ц. Ты тогда был невменяемым. У тебя развивался роман с очередной цацей.

С ы н. Ой…

О т е ц. А что? Они облепили тебя, как мухи…

С ы н. А ты как маньяк за кредиторш цеплялся. Баб доил, потом они из тебя жилы вытягивали.

О т е ц. Я хоть богатых находил, а твои нищенки даже черствой буханки в дом не принесли.

С ы н. Не учи жить! Призрак!

С ы н хватает со стола вазу, швыряет в О т ц а. Гаснет свет.

С ы н. Ты бросил меня! Ты бросил меня! Нет света! (берет керосиновую лампу, направляется в прихожую, проверяет пробки). Пробки в порядке. Может быть, отключили за неуплату?

О т е ц садится за пианино, раздается тихая мелодия.

С ы н. Ну вот, как только я начинаю вспоминать тот вечер, ты опять появляешься. Чего тревожишь меня?

О т е ц. Совершенно неправильно воспринимать смерть как катастрофу. На самом деле это приключение.

С ы н. Говорят, призраки являются к сумасшедшим. Значит, я сумасшедший?

О т е ц. Ты не сумасшедший, ты одинокий. А еще ты стал очень нервным. Раньше вазами не кидался.

С ы н. Да, я псих. Я завожусь, не могу остановиться.

О т е ц. Надо медитировать. Под музыку. Читать молитвы. Это помогает.

С ы н. Они ничем не лучше других.

О т е ц. Молитвы?

С ы н. Некоторые из них ничтожней ничтожного. Во всяком случае, ни тебя, ни меня они не лучше. Просто однажды попали в поток и ловчее сумели пристроиться. Никаких выдающихся качеств. Только ловкость и манипулирование. А все такие из себя… Изображают особенных. Тошнит от их навороченных тачек…

О т е ц. Ах, ты об этих… Мы погружаемся в материю, чтобы вернуться к свету.

С ы н. Когда тебя не стало, я понял, в чем приходилось вариться тебе, добывая кусок. Но мне удалось сохранить наше дельце, правда, оно по-прежнему едва держится на плаву.

О т е ц. Ничего. Материальный успех — временное удовольствие. Сегодня деньги есть, завтра нет. В будущем мир постепенно избавится от такого недоразумения, как деньги.

С ы н. Будь они неладны. Почему их присутствие так необходимо?

О т е ц. Вовсе нет. Это одна из иллюзий. Человек может обойтись малым: рис, вода, скромное жилище…

С ы н. Ха! Ты скажи это сильным мира. Посмотрю, как они сядут на рис.

О т е ц. Если бы была принята правительственная программа, которая вменяла сесть — сели бы. А тебе мой совет: не хватает денег — научись их делать из воздуха.

С ы н. Я делаю кое-что другое…

Направляется к шкафу, достает из-за него рулоны, протягивает через всю комнату бельевую веревку, разворачивает и вешает на прищепки полотна картин.

О т е ц. (идет будто по галерее, внимательно рассматривая работы) Интересно. Ты…Это… хочешь сказать… Твое? (Сын кивает ) Вот так-так…если смерти серп неумолим, создай творенье, чтобы спорить с ним! И давно?

С ы н. Школьные тетради, как ты помнишь, всегда были разрисованы. А серьезно началось, когда вы с матерью разделились. Я как будто от чего-то освободился.

О т е ц. (задерживается перед портретом дамы) Ба! Какое миловидное личико (берет стул, ставит напротив портрета, садится). Что из себя представляет оригинал? С кого рисовал?

С ы н. Отгадай с трех раз.

О т е ц. М-м-м… Какая-нибудь из твоих…Вроде, на эту… как ее?.. На Креветку…тьфу, что за сленг?.. похожа. Да, это она. Но ты, конечно, приукрасил. Все эти аксессуары 19-го века…меха…придают возвышенный колорит. Перед такой дамой даже неудобно сидеть (встает).

С ы н. Это мама.

О т е ц. Мама?.. (садится, затем резко встает, направляется к другой картине) Если бы она в жизни так одевалась… Интересные конфигурации…

С ы н. Кипарисовая аллея.

О т е ц. Хм… Похоже на иероглифы. А здесь похоже на чаек…

С ы н. Это и есть чайки.

О т е ц. Кипарисы и чайки хороши! Стилистика напоминает японское «хайга» — легкость и изящество. Это могут оценить. Как это ты ни разу не похвастался?

С ы н. Раньше времени не хотел показывать. Мечтал о сюрпризе: пристроить картины на какую-нибудь выставку и пригласить тебя.

О т е ц. Чертенок!

С ы н. Меня просто…(полушепотом) обосрали.

О т е ц. Кто обидел мое дарование?

С ы н. Ну, кто там у нас курирует творческие инициативы…

О т е ц. Да ты что?! Неужели так и сунулся? Там мужей и жен своих курируют. Живописцев красот родного края. У них все сосенки да лодочки.

С ы н. Вот мне и подумалось, что один из близких к идеалу способов покончить со всем — эпидемия. Некая глобальная акция, типа рекламной презентации какого-то товара… предположим, напитка. С бесплатной раздачей на пробу. Для пущей естественности пару-тройку конкурсов, опрос мнений, и спустя неделю — слухи о том, что компания, производящая напиток, развалилась. Все должно пройти довольно тихо.

О т е ц. Тебя не признали, и ты решил всех отравить?

С ы н. Я стал размышлять, как уничтожить раковую опухоль планеты. Что как не рак все эти временщики? Плодятся и плодятся! Портят воздух так, что невозможно дышать. (Читает по тетради) « Многие из нас уверены в том, что человечество подошло к опасной черте: участились катаклизмы, поднимается температура, магнитная ось пришла в движение и скорость её увеличивается. Прекрасный лик Земли обезображен заводами, городами, свалками… Организм планеты тяжело отравлен. Близка последняя стадия. Если мы будем ждать, то увидим ужасную трагедию, погибнет и Мать, и её дети. Мы пришли к выводу, что изменить сознание человечества, повернув его в прямо противоположную сторону, невозможно. Мы предлагаем человечеству выход: уйти с Земли добровольно. Это спасёт её от гибели. Уход должен быть организован настолько тайно и глобально, чтоб человечеству не осталось шансов опомниться. Сам уход должен быть безболезнен и лёгок. Так же способ не должен причинить чрезмерного вреда планете, флоре и фауне. Один из близких и идеалу способов – эпидемия, некий вирус. Протекание болезни — внедрение во все уголки человеческого тела, и спокойное существование в нём, далее организм незаметно отравляется продуктами жизнедеятельности вируса. Яд, выделяемый вирусом, постепенно копится в организме, достигает критической массы и с человеком случается инфаркт, кома, или что-нибудь подобное…».

О т е ц. Похоже на черную мессу

С ы н. Давай хоть черную, давай хоть какую, но надобно же что-то делать…Но я не знал, не знал, что мой собственный отец посмеет…

О т е ц. Воспользоваться?

С ы н. С моей стороны был чистый выпендреж, понимаешь? Ну, турнули меня, ну и что? Поболело — и отболело. Теория родилась из-за треугольника.

О т е ц. Какого треугольника?

С ы н. Креветка, Молюск и я. Она долго металась между нами, а я их постоянно чем-нибудь подкалывал. Мы часто философствовали… Однажды Молюск рассказал один сюжет, где человек открывает колбочку, в которой вирус, и вся планета погибает. Потом я приношу тетрадочку и так это невзначай ему подкладываю. Я специально там это все размазал… Вообще сама идея не нова. Еще во Франции в 14 веке какой-то тайный орден травил колодцы. Так что в умах это бродит, иногда выползает на поверхность.

О т е ц. (снова садится за пианино, звучит нежная мелодия) Да, люди часто играют со смертью…

С ы н. С другой стороны, когда чувствуешь безысходность, появляется безумная любовь. Как у Ромео и Джульетты. Они знали, что обречены, что их союз плохо закончится, поэтому так неистовствовали. Но вообще описанные у меня события могут произойти, если человечество дойдет до крайней точки. Всемирный потом случился когда-то по тем же причинам. Я описал некую болезнь, которую можно предотвратить. Кто-то сказал про Достоевского: черт, он правильно подметил, как все болеют… Нет, не следовало мне ее писать. Она слишком увлекает… Что за мелодию ты постоянно играешь? Опять Чайковского?

О т е ц. Это моя симфония.

С ы н. Ты написал симфонию?

О т е ц. Я писал ее всю жизнь. Ты спрашивал, любил ли я кого. Да! Музыку. Парню из деревни было сложно достичь высот. Я стал настройщиком для того, чтобы научиться слышать Возлюбленную. (встает, снова осматривает картины, останавливается перед последней) Небо неправдоподобно синее. Но впечатления не портит. Это какой-то курорт? Что-то до боли знакомое…даже это кафе…

С ы н. Это кафе «Танго».

О т е ц. «Танго»?

С ы н. Да, именно с ударением на последний слог. Как удар победного клинка в схватке с судьбой. Когда я разбогатею, ну, должно же когда-нибудь мне повезти, я открою кафе. Там будет галерея. Самая невероятная галерея в мире!

Часть III

Картины взмывают ввысь. Стены раздвигаются. Сцена приобретает вид кафе. В центре огромная лестница. По ней медленно спускается Д а м а в мехах. Она сначала останавливается в ожидании. Затем решительно подходит к С ы н у и делает жест, характерный для стиля танго. С ы н не очень решительно вступает в такт. Они танцуют. Д а м а вплотную прижимается к С ы н у и начинает увлекать его вверх. С ы н на мгновение замирает, как бы боясь высоты, потом начинает свободно танцевать.

Голос О т ц а. Ты хочешь разбогатеть?

С ы н. (танцуя) Это не самоцель. Но деньги развязывают руки…и ноги…и все…все…все (перемещаются с Дамой к небольшой площадке — балкончику, музыка становится тише. Дама замирает подобно статуе). Я хочу развязаться. Иначе я действительно сойду с ума. Мне уже мерещится, что мои картины оживают и вытворяют черт знает что.

С ы н пытается схватить ее за руку, но Д а м а прыгает с балкончика и плавно опускается вниз. С ы н, повторяя ее движения, также прыгает и также плавно опускается. Оглядываясь, удивляется столь удачному приземлению и изменившейся обстановке. Он попал в огромный холл с массивными колоннами. Медленно движется среди колонн, пытаясь отыскать исчезнувшую Д а м у. Из-за дальней колонны чуть заметно мелькают знакомые меха. Он устремляется туда, но тщетно. Затем меха мелькают из-за другой колонны. Он опять бежит со всех ног и снова ловит воздух. Меха мелькают в третий раз, и, наконец, из-за ближней колонны медленно выходит Д а м а. С ы н пытается ее схватить, но она властным жестом останавливает его.

С ы н. Скажите…

Д а м а. Надобно присесть и все спокойно обсудить (направляется к железному стулу, садится. Жестом указывает Сыну на другой железный стул в противоположном конце пространства).

С ы н. Вот привидится порой…
Когда рука водила линий
Очаровательный узор,
Перед глазами образ мамы
Мне рисовался,
Кто же Вы?

Д а м а. Я чуть подалее от мамы,
Но очень схожа с ней лицом.
Похожесть через поколенье
Нам часто видится в чертах.
К нам все идет из поколений:
Любовь, и грезы, и печаль…

С ы н. (помолчав) Ты…бабушка?

Д а м а. (машет рукой) Бабулю ты знавал.
Она тебя дождалась
И на руках качала.
Я для тебя с приставкой «пра-»…
Та самая, перед которой
Тебя на свет молили выйти.
И я дала благословенье.

С ы н. Но я тебя не знал… Как можно
Мне было выразить твой лик?

Д а м а. (показывая на меха) Аксессуары…

С ы н. Плод воображенья.

Д а м а. А вот и в точку
Мысль попала. И плод созрел.
Я появилась, услышав зов родных кровей.

С ы н. Чудно! Я как отшельник.
От всех давно уединился.
И говорю лишь с неживыми…

Д а м а. Отшельник – важная фигура.
Мир пуст. Лишь солнца диск над головой.
Пустыня. Жар. Но он свободен.
Минута самосозерцания –
И виден путь, куда идти.

С ы н. Для меня эти минуты превратились в жуткую вечность. Я порой подхожу к окну, смотрю на все, что за ним происходит, и мне так хочется воплотиться в той суете. Но утрачена связь. Все разогнаны. А новых нет…Только призраки… Прицепились, почувствовав болезнь (осматривается). Куда ты меня привела? Зачем все эти своды…

Д а м а. (встает, выходит на середину помещения, показывает рукой на пол) Насколько я помню, копать надо здесь.

С ы н. Что?

Д а м а. Необходимо завершать то, что не завершено. Я ведь стремилась к лучшему. Но не успела. Все изменилось. То, что считалось благородным, стало постыдным рудиментом. А мы были слепы, мы сами привели плешивого тельца. Он вытоптал посевы. Но подразумевался временной фигурой. Потом должны были прийти мы.

С ы н. Не понимаю…Ты состояла в секте?

Д а м а. Мы тогда все состояли в секте. Она располагалась вот в этом самом доме. Там, наверху. Это потом его взорвали и соорудили вашу несуразицу. А тот был красавец! Здесь даже подвал впечатляет, не говоря о верхних апартаментах.

Д а м а делает хлопок ладонями, обстановка меняется на роскошную гостиную начала ХХ века, заполненную щегольски одетыми молодыми людьми и несколькими барышнями.

1-ый м о л о д о й ч е л о в е к. Интересно, но довольно хлопотно.

2-й м о л о д о й ч е л о в е к. Не похлопочешь – не осуществишь.

1-й. Кого найти на роль паяца?

2-й. Вокруг немало говорливых студентов.

1-й. Есть конкретные кандидатуры?

2-й. Идет поиск.

1-й. Мне кажется, в чертах должно быть что-то азиатское… Это здесь быстрее приживется.

2-й. Пусть побудет шутом, к правде-матке которого прислушаются. А уж потом мы…

1-й. Да, уж мы потом…

3-й м о л о до й ч е л о в е к.. (Подкрадываясь, прислушивается, потом громко) Да!!! Мы!!! Уж!!! Ух-х-х…

Мимо проходит О ф и ц и а н т с подносом наполненных фужеров, все трое берут по фужеру, чокаются, приставляют указательные пальцы к губам.

1-й, 2-й, 3-й. Уж…мы…уж-ж-ж…

О ф и ц а н т. (в сторону) Молчу. Но до поры, до времени.

Д а м а  с  С ы н о м проходят через залу. В руках у Д а м ы огромный черный веер. Она обмахивается им, закрывая половину лица.

4-й м о л о до й человек. Нет, он не силен.

5-й. Не-е-ет… Ему нужно было быть монахом.

6-й. Гм. Такому волоките монахом?

4-й. Тсс…Государь – волокита?

6-й. А что «тсс»? Сам волокита и еще одного волокиту подобрал. Видать, уже силенок не хватает, так теперь тот волокитит.

3-й (неожиданно появляясь из-за спины 4-го). Вы о нем? Ха-ха! Он кутит в «Вилла Роде».

6-й. И там же назначает министров.

3-й. Тех, кто когда-то давал уроки по полтиннику за час.

Все. Ха-ха-ха!

4-й. Тсс!

6-й. Да чего «тсс»? Здесь всё все знают.

Б а р ы ш н я. (звонит в колокольчик) Господа! Господа! Все собрались. Двери закрыты. Можно начинать.

М о л о д ы е л ю д и и б а р ы ш н и молниеносно одевают просторные тоги с кабаллистическими знаками, садятся в круг. У Д а м ы в руках оказываются такие же тоги, она покрывает себя и С ы н а, они также садятся в круг.

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Други! Вы чувствуете, как становится трудно дышать. Как будто какая-то невидимая плита наваливается на все человечество и грозит придавить всех, как тараканов.

В с е. Во истину так.

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Мы должны гармонизировать наши дыхательные функции в соответствии с дыхательным ритмом планеты.

В с е. Да, да, гармонизировать.

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Если мы хотим уберечься от жертв бесчисленных…

Б а р ы ш н и. Хотим! Хотим!

4-й. Тсс…

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. …нам надо принять срочные меры.

В с е. Да-а-а…

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Зло распространяется, подобно эпидемии. Темные сущности страха, обиды, жадности, ненависти, зла и агрессии постоянно притягивают отрицательные ситуации. Они как микробы-возбудители ускоренного действия. В пространстве витает страх и порождает сущности, питающиеся эмоциями страха, желаниями спрятаться, уйти от изменений грядущих. Спрятаться невозможно.

Б а р ы ш н и. (истерично) Не-е-ет!

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Есть только один способ избежать погибели (вскидывает правую руку): все взять в свои руки!

В с е (повторяют его жест). Буди-буди-буди-ах! (2раза)

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Да поможет нам Буди-ах! (вскидывает обе руки вверх, все повторяют его жест). Слово для оглашения плана предоставляется второму щегольски одетому молодому человеку.

В с е. О-о-о! (раздаются хлопки).

2-й м о л о д о й ч е л о в е к. (поднимается, выходит в центр круга, гибко двигаясь и постепенно стягивая с себя тогу, под которой обнажается здоровое красивое тело, застывает в изящной позе) Есть несколько типажей, которые бы нам подошли. Все молодые. Все студенты. Все начитанные.

В его руках появляются фотографии, он протягивает их Председательствующему, тот пускает по кругу.

В с е. Ох! Ах! Ух!

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Где они?

2-й. В Германии.

Б а р ы ш н я. Учатся?

2-й. Да, занимаются исследованиями.

4-й. Тема?

2-й. Вирусология.

3-й. Почему в Германии?

2-й. Там платят.

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Готовы ли выехать?

2-й. Требуют гарантий.

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Они есть: императорские сокровища!

4-й. Тсс!

Все. Что?

4-й. А нам?

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. (машет рукой) Хватит.

Все. А-а-а…

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. Зови!

2-й молодой человек взвивается вверх и улетает.

С ы н. (громко) Это же заговор!

П р е д с е д а т е л ь с т в у ю щ и й. (вскакивает) Чужой!

В с е. (вскакивают, в панике) Где? Откуда?

Д а м а, широко расставляя руки, загораживает С ы н а, затем натягивает ему на голову свою тогу, и они снова оказываются в подвале.

Д а м а. Нас испортили идеи. А ведь когда-то я пела! Примерно так:

В глазах вино, шелка — в духах,
И песни в дымных облаках,
И так безумно и легко
Несемся в вихре под танго.
Шаг – и судьба у нас в руках,
Исчезли скованность и страх.

Я успела побыть — совсем самую малость — певичкой кабаре. И мне так нравилось вилять…бедрами (хохочет). Разгоряченные мужчины пялили глаза. Были безумные свидания. А потом влюбилась в вихрастого. С какими-то идеями о переустройстве мира. И вот…в кабаре — нельзя, в секту — можно. Увлеклась, помчалась, не помня себя…(смотрит в одну точку в полу). Но все же, в одном моменте не сплоховала (вскакивает и отчаянно бъет каблуком в пол). Помню, помню! Здесь! Где нет плиты.

С ы н. Что?

Д а м а. Надо копать?

С ы н. Чего копать?

Д а м а. Да вот здесь же!

С ы н. Что?

Д а м а. (шепотом) Брильянты зарыты! У всех забрали, лишь у меня одной ничего не могли найти. Ну же, копай!

С ы н. Чьи бриллианты?

Д а м а. Я сама зарыла. Теперь они твои…

С ы н. А у тебя откуда?

Д а м а. Моя доля…

С ы н. Ворованные?

Свет гаснет. Кто-то тихонько стучит по стеклу, появляется пучок света. С ы н находится в своей комнате, в окно стучат.

С ы н. Я хочу, чтобы вы, наконец, от меня отстали.

Часть IIII

С ы н бежит к шкафу, хватает нож. Действуя им, как рапирой, приближается к окну и распахивает, раздается женский крик. С ы н по пояс высовывается в окно, затем бросается к входной двери. Возвращается с перепуганной Д е в у ш к о й.

Ха-ха-ха!

Д е в у ш к а. Очень смешно! Ты меня чуть не зарезал…

С ы н. (помогает ей снять пальто) Ха-ха!

Д е в у ш к а. Одичание крайней степени: бросаешься на людей с ножом.

С ы н. Есть такие особы, на которых хочется броситься.

Девушка во все глаза смотрит на С ы н а.

С ы н. Что принесло тебя сюда, Креветка?

Д е в у ш к а. А что, нельзя?

С ы н. Ты так была увлечена…

Д е в у ш к а. Приелось.

С ы н. В прошлый раз вы ушли с такими понтами, ну, думаю, е-мое – богема!

Д е в у ш к а. Это когда было-то? Уже тыщу лет прошло.

С ы н. Прошло, да в душе не заросло.

Д е в у ш к а. Вы злопамятны и оттого нездоровы: злость разрушает.

С ы н. А как же Молюск?

Д е в у ш к а. Молюск среди молюсков.

С ы н. И с другими креветками?

Д е в у ш к а. Нет, у него новый период исканий — однополая любовь.

С ы н свистит.

Д е в у ш к а. А у тебя с личным как?

С ы н. Да вот…каждую ночь с кем-нибудь трахаюсь. Потом приходится со скандалом выдворять (показывает на нож). Так и норовят заселиться.

Д е в у ш к а. Шутишь? Значит, не полный депресняк….А я тебя сегодня во сне видела… И подумала: надо зайти.

С ы н. Что за сон?

Д е в у ш к а. Про какую-то твою родственницу, которая давным-давно в подвале драгоценности зарыла и перед смертью тебе об этом сообщает. Ты идешь и откапываешь сундучок такой инкрустированный. Потом как будто у тебя уже кафе свое. Только названия не припомню. Внутри там галерея. И ты говоришь: это я рисовал.

С ы н. Так это твой сон?

Д е в у ш к а. Конечно мой! Если я тебе его рассказываю…Или я что-то не так говорю? Ты так странно смотришь?

С ы н. Нет, ничего (посмеиваясь). Просто я все это тоже видел.

Д е в у ш к а. Как?

С ы н. Да вот так. И родственницу, и подвал (порывисто направляется к шкафу, достает портрет дамы).

Д е в у ш к а. Ой, как похожа…

С ы н. На кого?

Д е в у ш к а. На ту, что во сне видела… А кто рисовал?

С ы н. Я.

Д е в у ш к а. Ты ответил сейчас точно так как во сне: «я».

С ы н. Как же ты могла ее увидеть, если я тебе никогда не показывал?

Д е в у ш к а. Похожая очень была. Но может быть и не она. А кто это?

С ы н. Я рисовал с мамы.

Д е в у ш к а. А, ну так бы сразу и сказал. Маму-то я видела.

С ы н. Но приходила-то не мама!

Д е в у ш к а. А кто?

С ы н. Прабабка. Сама так и сказала: «я для тебя с приставкой пра-».

Д е в у ш к а. Во сне?

С ы н. Я не спал.

Д е в у ш к а. Что же это было?

С ы н. Призрак!

Д е в у ш к а. Ну-у-у?

С ы н. Не веришь в призраков? Никогда не видела? Значит, здорова. Зачем их видеть здоровому? Ему нужно жить земной жизнью. А чем больше болен, тем и соприкосновений с другим миром больше. Когда умираешь, прямо и переходишь в другой мир. (В сторону) О чем это я? Это мои мысли или нет?

Д е в у ш к а. Ты в это веришь?

С ы н. Причем тут вера? Можно лишь строить предположения. Если что-то существует, то независимо от нас — райский сад или закоптелая комната с тараканами…

Д е в у ш к а. Фу! Слушай, а портрет-то хорош! Можешь меня нарисовать?

С ы н. Не сейчас (идет к столу, наливает себе чай, садится).

Д е в у ш к а. Кстати, у меня тут шоколадка (достает из сумочки плитку, подходит к столу). Так ты действительно рисуешь? Я бы от чаю не отказалась.

С ы н. Привиделось что-то — и начинается… Не случайно, когда кто-то не понимает смысла, сотворенного другим, говорит: «бред». Если же смысл хоть кому-то понятен, а понятен может быть в том случае, если бреды совпадают — произведение может выйти в свет. Его могут даже одобрить: мол, правильно выразил всеобщий бред.

Д е в у ш к а. У тебя какие-то мрачные мысли (идет к шкафу, достает чашку, возвращается к столу, сама наливает себе чай). Надо отвлечься. В жизни бывают потери…. Конечно, странно, что твой отец… так внезапно. Он всегда держался бодрячком.

С ы н. На самом деле был жутко одинок.

Д е в у ш к а. Такой компанейский — и одинок? Сколько мы здесь тусили, хоть бы одни косой взгляд.

С ы н. Просто терпел, не показывал вида. Вместо того, что бы прямо сказать: «пошли на хер!»

Д е в у ш к а. Боже! Ты теперь и ругаешься?

С ы н. Все взаимосвязано. Его всю жизнь мучила невоплощенность.

Д е в у ш к а. Это от безденежья. Много ли у нас возможностей…

С ы н. (резко) Потому-то ты дойных коров ищешь?.. Ну, что глазами хлопаешь? Сама же сбежала, когда у меня деньги кончились. А ты знаешь, что я их у отца воровал? Ради тебя!

Д е в у ш к а. (в слезах) Зачем ты так!

С ы н. А что? Что-то сдвинулось в генкоде, люди стали потребителями. Меня же теперь выгодно поиметь: квартира есть, дело свое есть. И момент удобный — родителя лишился, значит ласка нужна.

Д е в у ш к а. (достает из сумочки платок, вытирает слезы) Мы временами бываем просто дурами. Я как дура пришла сюда. Что-то меня привело. Сон. Хороший сон.

С ы н пристально смотрит на Д е в у ш к у, потом направляется в прихожую, возвращается в комнату с лопатой и фонариком.

Д е в у ш к а. Ты чего?

С ы н. Пойдем-ка проверим сон!

Они спускаются в подвал.

С ы н. (орудуя лопатой) Вот говорят: нужна стабильность. А власть зачем нужна? Вовсе не для стабильности, а для производства надежд. Когда исчезает надежда, люди бунтуют. Даже если показатели хорошие.

Д е в у ш к а. (светит фонариком в то место, где копает С ы н) Я тоже думаю, что показатели — ерунда. Их можно специально подделать, чтобы все подумали: вот хорошо живем!

С ы н. Там что-то есть. Лопата упирается.

Д е в у ш к а. Вот видишь! Ведь многие прятали добро. Вон Лихачева прямо на своей фабрике серебряные ложки зарыла.

С ы н. (низко нагибаясь, копается в земле руками) Посвети.

Д е в у ш к а. Стараюсь! Что там?

С ы н. Сверток.

Д е в у ш к а. О!

С ы н. (достает истлевший сверток) Он мягкий… (осторожно разворачивает ткань, в которой тетрадь).

Д е в у ш к а. И все?

С ы н. Увы!

Они снова в комнате. За столом П а р е н ь пьет чай вприкуску с шоколадом.

П а р е н ь. Стучал, стучал… Потом дернул за дверь — открылась. Смотрю — чай на столе. Ну, думаю, хозяин где-то рядом… Чего встали? Присаживайтесь! Или брезгуете?

Д е в у ш к а смотрит на свои перепачканные руки, идет мыть.

С ы н. (П а р н ю тихо) Слушай!

П а р е н ь. (также тихо) Да? Ты что-то хочешь спросить? Ну же, спрашивай.

С ы н. А ты…

П а р е н ь. Что?

Д е в у ш к а возвращается к столу.

Д е в у ш к а. Никак, «голубые» обидели?

П а р е н ь. (С ы н у) О, сейчас будет язвить! Ты знаешь, какая она язва на самом деле!

С ы н. Во всяком случае, это язва, которая уже помыла руки.

С ы н кладет найденную в подвале тетрадь на стол, идет мыть руки.

П а р е н ь. Это еще что?

Д е в у ш к а. А вот… Надо что-нибудь постелить, она же сейчас стол перепачкает.

П а р е н ь. В дерьме что ли нашли?

Д е в у ш к а, укоризненно взглянув на П а р н я, направляется к шкафу, пытается найти, что постелить на стол. Заглядывает за шкаф, достает пару рулонов, разворачивает, показывает П а р н ю.

Д е в у ш к а. Видал? Это он рисовал.

П а р е н ь. Гм! ( С ы н у) Так ты художник?

С ы н. (выхватывает полотна, сворачивает, убирает) Чего роешься? Не дома!

Д е в у ш к а. Я искала, что постелить на стол.

С ы н. Картины в самый раз!

Д е в у ш к а. Да, нет же! Случайно увидела.

С ы н. И нечего зырить. Куда все это годится? Только для того, чтобы мое сознание хвалило меня же самого.

П а р е н ь. (хлопает в ладоши) Покажите! Я не разглядел!

Д е в у ш к а. (П а р н ю) Да, хватит тебе! (С ы н у) И тебе хватит! (Хватает полотенце, расстилает на столе, кладет на него тетрадьаккуратно разворачивает и читает по слогам). «…открыв свой разум и сердце, соглашаюсь со всеми нижеизложенными утверждениями и обязательствами, ставлю их целью и смыслом моего существования». Клятва, что ли?

С ы н. (подходит к столуне гладя в тетрадь) «Я обязуюсь не разглашать теорию Суицида, её методы и планы, а также своё участие в ней».

П а р е н ь. (подходит к столу, не гладя в тетрадь) «Я осознаю своё несовершенство, и буду стремиться к его уничтожению».

С ы н, П а р е н ь. (вместе) «Я принимаю духовный опыт человечества, как основу моих действий. Я не причиню зла ни одному существу нашей планеты. Я несу окружающим радость, любовь, знание. Я слышу голос своей души и разума. Я осознаю опасность нависшую над Землёй. Я помогаю Земле выжить. Я беру на себя обязанность претворения в жизнь этой теории. Я беру на себя ответственность за свои действия, и осознаю их значимость. Если моё существование будет препятствовать теории, или я выполню свой план до конца, я обязуюсь покинуть этот мир, добровольно умереть».

Д е в у ш к а. Откуда вы это знаете?

С ы н. Ха-ха ха! Как не знать, когда сам пишешь?

Д е в у ш к а. И тетрадь специально зарыли! Чтобы посмеяться?

С ы н. Ничего не зарывали. Она лежала аккурат в том месте, где бабуся показывала. Только без драгоценностей. И подвал такой же. Дом-то на фундаменте старого построили.

П а р е н ь. Где же драгоценности?

С ы н. Кто же знает? Во всяком случае, был знак свыше, что имеются.

П а р е н ь. Тогда надо искать!

Д е в у ш к а. (строго) Что это за теория?

П а р е н ь. Из колбочки с вирусом. Мой сюжет. Он развил (кивает на С ы н а)

Д е в у ш к а. (показывает на тетрадь) А это чье?

С ы н. Может быть, бабушки?

Д е в у ш к а. Значит, и они об этом думали?

С ы н. Сюжет стойкий.

П а р е н ь. (С ы н у) Слушай, выпить чего есть?

С ы н. Не пью!

П а р е н ь. И хорошо. И не надо. А я бы выпил.

Д е в у ш к а. У меня есть (достает из сумочки пузырек, ставит на стол).

П а р е н ь. О!

С ы н. Что ж, раз так…

П а р е н ь и Д е в у ш к а напряженно наблюдают за С ы н о м, он направляется к шкафу, достает оттуда три рюмки, приносит к столу, разливает, молча выпивает первый, остальные выпивают следом — также молча.

С ы н. Ну, как там у «голубых»? Не понравилось?

П а р е н ь. М-м-м… Прямо так в лоб?

С ы н. Выпили же! Или тебе еще надо?

П а р е н ь. Еще!

Повторяется молчаливый ритуал, Д е в у ш к а закусывает еще оставшейся шоколадной плиткой.

П а р е н ь. Ты помнишь, как Эдичка умолял негра?

С ы н. Какой Эдичка?

П а р е н ь. Лимонова не читал?

С ы н. Нет.

П а р е н ь. Хочу, мол ощутить, что жена испытывает (залезает на стол, встает на четвереньки). Ну, и «факнул» его негр. Ха-ха-ха!!!

Д е в у ш к а. Тебя тоже негр?

П а р е н ь. (встает на ноги) Нет. Слушайте! Воспринимайте это как хотите, но я скажу!

С ы н, Д е в у ш к а. Что?

П а р е н ь. Только не перебивайте! Мысли путаются, собьюсь…

Д е в у ш к а. (С ы н у) Принял и понесло!

П а р е н ь. Вот я… не могу без вас. Да, без вас обоих. Часто так бывает, когда треугольник, то там…друг друга убивают (падает на стол, как будто подстреленный, потом вскидывает голову, поднимает вверх палец). Есть выход. Всем стать участниками процесса… (теряет мысль). Вы все время смотрите на меня как на идиота!

С ы н. Нет, мы следим за мыслью.

П а р е н ь. Не отпирайтесь, я вижу, как вы раздражаетесь. Если кто-то раздражает, значит он трогает проблемы, которые имеются в вас самих. Во! Психология! Я иногда кое-что почитываю, знаете ли… (будто что-то вспомнив) Знаете ли вы, что люди могут вместе учиться, вместе пить, могут жить под одной крышей, но только совместные занятия идиотизмом ведут к настоящей духовной близости?

Д е в у ш к а. Неужели? Ну, и что дальше?

П а р е н ь. А то что у тебя (Д е в у ш к е) два мужа, а у тебя (С ы н у) две жены. Ха-ха-ха! Вот так! (обнимает и лобызает С ы н а и Д е в у ш к у) И дети у нас будут общие.

Д е в у ш к а  и  С ы н  с изумлением смотрят на П а р н я.

С ы н. Это же коммунизм. Но вообще-то… с чего ты решил…

П а р е н ь. За себя не беспокойся. Ты мне всегда нравился. Вы хотите обмануть самих себя, а я говорю правду! Взрослые формируют в нас ложное «я», и оно конфликтует с истинным — цитата (стремительно прыгает со стола, подбегает к окну и выпрыгивает наружу).

С ы н  и  Д е в у ш к а   подбегают к окну.

Д е в у ш к а. Где же он?

С ы н. Да вон у дерева (выпрыгивает)

Д е в у ш к а пожимает плечами и тоже выпрыгивает на улицу. Все трое бредут по просыпающемуся городу.

П а р е н ь. Вы теперь меня ненавидите!

С ы н. Ты ошибаешься.

Д е в у ш к а. (едва сдерживая смех) Наоборот, легко на сердце стало!

С ы н. (поеживаясь) Однако прохладно… Пошли-ка в кафешку. Хотя бы вот в эту. Чего-то я ее не видел раньше.

Д е в у ш к а. Да это же бывшая «Чайка», новые собственники назвали «Танго».

С ы н мнется.

С ы н. Так мы идем? Чего мужья-то у меня нерешительные? Или безденежные?(заливается раскатистым смехом).

Компания расположилась за столиком в углу большого зала. Пьют пиво. Звучит музыка в стиле танго, сквозь нее долетают обрывки разговора.

Д е в у ш к а. …Я всегда произносила «Танго».

С ы н. «Танго» сильнее, но это (обводит рукой зал) не «Танго». Меня как будто обокрали.

Д е в у ш к а. Не понимаю.

С ы н. Каждому свое.

П а р е н ь. Вы оба опять цепляетесь за непонятное, и вам становится еще непонятнее.

Д е в у ш к а. А, может быть, кто-то хочет оригинальничать? Есть ведь доказанное «дважды два». Оно никогда не станет «три».

П а р е н ь. Никогда?

Д е в у ш к а. Конечно! Вы оба слишком мечтательны.

С ы н. А ты хочешь сделать нас практичными?

П а р е н ь. Не понимаю, почему нельзя просто жить и быть такими, как есть?

С ы н. Люди склонны переделывать друг друга, на что уходит добрая половина сил. Отсюда беспощадность, принимающая формы изуверства. Никакими гуманными методами это не побороть. Гуманисты прежде всех идут на костер. Идеи кончились, а без них жизнь скучна. Пойду, пожалуй (уходит).

П а р е н ь. Постой! Куда ты? (убегает следом).

Д е в у ш к а остается в одиночестве, пьет пиво. К ней подходит О ф и ц и а н т.

О ф и ц и а н т. Убежали? То двое, то ни одного?

Д е в у ш к а. А вам-то что?

О ф и ц и а н т. Просто захотелось поговорить.

Д е в у ш к а. Странно. Вы же на работе и должны обслуживать.

О ф и ц и а н т. Меня сегодня уволят.

Д е в у ш к а. Откуда вы знаете?

О ф и ц и а н т. Сейчас я подсяду к вам, а эта коза (кивает головой в сторону барменши, садится за столик) донесет. Она сволочь.

Д е в у ш к а. Но ведь порядок есть порядок. Официанты не должны подсаживаться к посетителям.

О ф и ц и а н т. Здесь никого нет, кроме нас и нее, и хозяева никогда бы не узнали. Донесет она только из-за того, что я вам уделяю внимание. Меня непременно уволят, потому что хозяйка тоже сволочь. Пользуясь связями в правительстве, она вытравила прежнего владельца. Было состряпано дело, и он совершил суицид.

Д е в у ш к а. Зачем вы все это рассказываете?

О ф и ц и а н т. То, что рассказано хотя бы одному человеку, уже не является тайной. Так и слагаются рассказы о времени. Как оно было на самом деле, когда-то в далеком прошлом, мы узнаем по житейским историям, а вовсе не по учебникам. И о нас таким же образом узнают — о тех, кто творил, о тех, кто казнил… Поэтому пусть меня уволят — одной историей больше.

2011.03.02

Добавить комментарий